– Знаешь, ничего действительно неприятного. Ужасных секретов из шкафа, вроде как в очередном романе, нет. Со всех сторон исключительно положительные оценки. Учеба, работа. И рапорты о досрочном присвоении звания. Идиоты, – с искренним негодованием сказала, – сами из тебя сделали оппозиционера. Так бы сидел где на Каренских островах в майорском звании и должности губернатора района вполне довольный жизнью. Поверь мне, армейская жизнь затягивает, а возможность покомандовать без оглядки, недовольные уйти не имеют права, портит характер и рано или поздно заставляет мозги плесневеть. До майора еще остатки ума сохраняются, но с повышением идет стремительная деградация. Недаром во время войны столько недочетов выявилось. Да! Про тебя все написано в высшей степени в похвальных фразах. Даже эта подозрительная история с самоубийством Гриффина между строк генеральской комиссией одобряется. Есть вещи на всеобщее обозрение не выставляемые. Армия свое дерьмо у себя и хоронит. Не в первый раз. Если и назвать преступлением, второй раз под суд не отдадут, а твой образ в глазах местных не опорочит. Наоборот.
– Я сам местный.
– Ты меня прекрасно понял и нечего искать причины для обиды. Короче, кроме пары любопытных моментов я ничего не узнала.
– Хм?
– Ну про отсутствие постоянной любовницы, – охотно сообщила Фиона, – и что девица Ветрова, выигравшая мотоциклетные гонки на аппарате собственного изобретения твоя родственница. После вручения золотой медали люди заинтересовались. В среднем 42 лиги в час! Так быстро и так долго, с такой скоростью, ни один автомобиль не двигается. Недаром машина получила название «Ветер».
Ага, мысленно согласился Стен. Появились добрые люди готовые вложиться в производство. Естественно получая часть акций. Тридцать восемь тысяч «корон» собрали. Не миллионы, но уже не мои скромные капиталы. Есть откуда развиваться. А контрольный пакет акций все одно за нами сохранился. Привлечение инвестиций со стороны – одно. Допустить к управлению фирмы – обойдутся. Хватит с них и дивидендов в конце года.
– Ее машины моментально принялись разбирать, а ты у нас акционер. Не знаю, кто материал собирал, однако люди не даром хлеб едят. Официально не сообщалось, кто владелец «Двигателей Ветровой». Инженер тот, – она прищелкнула пальцами, вспоминая, – Орехов, скорее работник, чем хозяин. Ему бы с моторами возиться.
– Ветров старший точно такой же. Финансами его предприятия всегда занимались другие. В лучшем случае жена, в худшем наемный управляющий.
– И про родственников ты мне не рассказывал!
– Я Шаманов!
– И глупо. «Ветров и Котляров» могли произвести на моего отца серьезное впечатление. Ладно, прошлое в прошлом. Две с половиной тысячи «корон» за мотоцикл Мата берет. С ума сойти!
– Я с продажи не имею ничего. Все остается на заводе. И искренне не понимаю, кто берет мотоциклы и зачем.
– Престижно. Возможность ездить по бездорожью. И прогрессивно. Лошади вчерашний день и мотоцикл намного удобнее. Держать выезд и конюха мне неудобно на съемной квартире, да и места требуется намного больше. Вот смогла бы я загнать кобылу в чулан? Нет, конечно. А железного зверя в семь лошадиных сил – запросто. И хозяину сразу видно не какая профурсетка заявилась. Солидная дама. Красть жестяные подстаканники и стираные подштанники постояльца не станет. Можно закрыть глаза на ночной визит.
– Меня уже ничего не удивляет, – сознался Стен, – но ты купила «с ума сойти» и ехала по городу в той самой юбке?
– На самом деле, – хихикнув, призналась Фиона, – в брюках. Но встретить тебя я должна была в правильном виде. Будоражащая и прелестная. Пришлось переодеться. Не знаю, ответила ли на все вопросы и знать не желаю. Не для этого приехала, – заверила, усаживаясь к нему на колени. – Обними меня и вбрось из головы все лишнее. Жизнь коротка и с каждым прошедшим днем все меньше. Сегодня моя ночь. Я хочу забыть обо всем постороннем.
В середине 26 века бурное развитие хозяйства, техники, рост торговли с использованием мер и весов поставил перед многими странами задачу упорядочить набор единиц измерения. Безусловно, и раньше во многих местах что, связано с общими культурными и историческими традициями употреблялись, например, для обозначения расстояний локоть, палец, линия, точка. Данная система именуется анатомичной. Сложность состояла, что якобы за основу были взяты измерения тела у разных государственных деятелей, проживавших в далеко отстающих друг от друга эпохах и серьезно не совпадали.
В 2567 г в Серкане состоялась конференция по мерам и весам с участием полномочных представителей 18 стран. В результате была подписана Десятерическая конвенция. В некоторых странах переход к общей системе занял довольно много времени, однако сейчас мало кто помнит старые общеупотребительные размеры. Да их частенько и не существовало. Например в Империи насчитали 112 различных мер длины, 92 меры площади, 65 мер сыпучих тел, 163 меры емкости для злаков и 123 – для жидких веществ, 63 – для напитков и более 80 мер веса.
