Он замолчал и, извиняясь за глупость, развел руками, уж очень взгляд был выразительный. Она и сама с усами, даром наличествует полное отсутствие оных. В дурацких наставлениях не нуждается.
– Поучи меня делать бизнес, – пожав плечами, сказала Мата, – великий политик. По договору все разработки принадлежат фирме, а ему честный процент. Десятую часть. А сейчас мы пробовали электрическую систему воспламенения. Применение свечей, представлявших собой небольшое устройство с керамическим изолятором, позволило, во-первых, снять вопрос об универсальности – теперь магнето высокого напряжения может использоваться на любых типах двигателей, а во-вторых, существенно увеличить мощность силовых агрегатов. Я тебе обещала миллионы – получишь!
– Но позвала ты меня не для этого, – утвердительно сказал Стен. – Я тогда пошутил, а у тебя появилось желание переходить на выпуск автомобилей? Может и стоит. Благодаря новым скважинам и танкерам нашего Котлярова цена на нефть в полтора раза ниже угля и продолжает падать. Паровые двигатели уходят в прошлое. Пришел черед бензинового. Есть маленькая сложность – пока дорого. Немногие купят.
– Уилл меня натолкнул на еще одну неплохую мысль. Мы отливали цилиндры вручную. Теперь общий процесс в литейном цехе сведен к нескольким действиям. Каждая часть передается на специальную машину. В одном месте металл выливается в форму, затем на специальных цепях скользит дальше. Пока едет достаточно остывает и можно приступать к следующей операции. Уменьшаются потери времени и у подавляющей массы работников не требуется высокая квалификация. Одно-два постоянных движения.
– И? – в недоумении спросил Стен.
– Он посмотрел и мимоходом поинтересовался, почему остальные производственные операции так не делают.
– Знаешь, – с сомнением произнес Шаманов, – я с ним недавно познакомился и все равно в возможность «случайно брякнул» не особо верю.
– Да плевать! Я провела эксперимент. Сборка двигателя распадается на четыре десятка отдельных операций. Если каждый рабочий делает одно движение и двигатель перемещается дальше, скорость сборки увеличивается в два раза. Если перевести весь производственный процесс на подобный метод мы без сомнения сможем выдать в несколько раз больше продукции, чем любой иной завод! Мы сможем позволить себе снизить цену на автомобили и они станут доступны практически всем. Девять из десяти потенциальных покупателей смотрят в первую очередь на цену. Я хочу сделать машины для всех! Конечно, я не прочь иметь много денег, но задачу вижу не в бессмысленной наживе, а в производстве нужного для людей.
– Знаешь, а мне страшно. Мысль об однообразной работе, все время (часы, дни, месяцы, годы) одно движение… Жутью веет.
– Каждому свое, – твердо сказала Мата. – Гонки – для меня отдых от постоянного напряжения. Я не завинчиваю гайки, зато постоянно принимаю решения и не всегда уверена в их правильности. В любом случае инженер на такую работу не пойдет, а вот деревенский парень без квалификации, если жалованье приличное?
– Так что ты хочешь, если мои советы не требуются и все решила?
– Денег, братишка. Можно выпускать на нашем заводе и в мастерских пару десятков машин. Это ерунда. Я присмотрела хороший участок под производственные корпуса. У папы на заводе место под мои планы отсутствует. Сама земля за акр не больше сотни. Это мелочь. Около 60 тысяч.
– Ага, мелочь. На таком куске можно три завода поставить и место останется.
– На вырост, – невозмутимо объяснила, – и я надеюсь, удастся дополнительно сбить цену. Вот производственные здания, оборудование… Сам понимаешь.
– Нет. Не понимаю. Сколько?
– Сверх стоимости земли двести-двести пятьдесят тысяч. Минимум. И это только потому, что не в городской черте и цены на очень многие товары упали. Надо ловить момент.
– А отдать часть фирмы в чужие руки выпустив акции или получив в банке заем не желаешь, – констатировал Стен. – При таком варианте от тебя уходит владение и управление под сомнением. В любом момент могут указать на дверь.
– Столько по любому не дадут. Нет у меня в залог ничего, мы работали в папином помещении и на его станках. Всем было неплохо. У него нет простоев, увольнений, амортизация оплачена и небольшой процент сверх того. А у меня, – она поправилась, – у нас, все шло на улучшение и модернизацию продукции.
– С чего ты решила поискать у меня в карманах?
– А у тебя масса знакомств в среде солидных дядей. С девчонкой говорить не станут, с руководителем Лиги совсем другое дело.
– Руководитель Национальной Лиги не может просить одолжить лично ему, – с досадой морщась, пробурчал Стен. – Это взятка и подсудно. Он замолчал и нерешительно добавил: – Есть один не вполне чистый вариант.
– Все что угодно мой господин, но контроль фирмы остается за мной!
Он еще раз прокрутил мысль. Пойдет.
– Надеюсь, нет сомнений, что будь я нормальным фабрикантом или банкиром всю бы кровь высосал и минимум половину дохода оттяпал?
– Но ты не станешь?
– Я – нет. Ты у нас и директор, и главный инженер, и продавец, и гонщица, устанавливающие рекорды.
– Да! Я такая.
