– Марлен, а разве ты?.. Ведь отец?.. – начал Коля и вдруг понял, что поступает нетактично.
– Разумеется, Николас, я не отмечена даром магии, – невозмутимо сказала девушка. – Папаша у меня, конечно, колдун тот еще. Но мама – простая наменлосская аристократка. Я в маму. Бесталанная.
Последнее слово виконтесса будто выплюнула.
– Эх, Морген, – произнесла Брань. – Раны открылись…
– Ладно, ерунда, – отмахнулся маг-убийца. – Хватайте коней! Убираемся отсюда!
– Зачем? – не понял Лавочкин и тут же услышал, нет, почувствовал, как трясется земля.
Издалека донеслись восторженные вопли. Вскоре из-за холма появились бегущие великаны – семеро косматых здоровяков пятиэтажной высоты.
– Мой дальше!..
– Нет, мой!.. Я кидаю сильнее!..
– Я!..
– Нет, я!..
– Слабаки!.. – орали гиганты.
– Так это они?.. Шары-то… – опешил солдат.
– Да-да, Николас, игра такая. Кто дальше забросит, – раздраженно ответил Мор. – Хватит пялиться! Помогите мне встать, и проваливаем!
Ночью, когда Коля попал в плен к Мору и Брани, в пещере Страхенцверга случилось страшное.
Гномы спали. Хельга Страхолюдлих тоже. Палваныч тем более. Это-то как раз было не страшно.
В пещеру проникла группа хмурых людей, возглавляемая белокурой девицей. Бесцеремонно войдя в комнату эрцгерцога, девица холодно сказала:
– Встать! Принимайте проверку.
Сонный гном вытаращился на нее, подскочил, засуетился.
– Здравствуйте, госпожа Белоснежка! Вы же только на следующей неделе… Хорошо ли добрались?
– Добрались, добрались… – процедила сквозь зубы визитерша. – И до тебя добрались, старый болван. Где ежедневные отчеты по выработке?
– Сейчас, одну минуточку. – Гном подбежал к столу, трясущимися ручками сгреб толстый гроссбух, подал Белоснежке.
Она углубилась в цифры. «Рудный герцог» не отрываясь смотрел на нее преданным взором.
– Так и есть, вы срываете план. За последние три дня – просто вопиюще низкие показатели. Я жду объяснений.
– Госпожа, мы стараемся, – пролепетал гном, чуть не плача. – Но порода, порода беднеет… А тут еще родовой праздник…
– Это из-за него везде горит яркий свет, хотя все спят? На что вы тратитесь?!
– Свет волшебный, госпожа Белоснежка! Пророческий!!! Он зажигается сам, когда в пещеру приходит человеческий потомок Страхенцверга.
– Что, здесь посторонние?!
– Она не посторонняя. Она наша родственница.
– Седьмая вода на киселе. Которая к тому же стала причиной срыва работы. Кто она?
– Колдунья. Хельга Страхолюдлих, – выдавил из себя гном.
– Показывай. Да не дрожи ты так. Не убью я твою страхолюдину.
Эрцгерцог отвел повелительницу к покоям Хельги.
Графиня не успела дать отпор людям, схватившим ее за руки и зажавшим рот. Врана усыпили заклинанием.
– Так-так. – Белоснежка села на край кровати. – Вот она какая, легендарная предательница Дункельонкеля… Ребятки, оставьте нас.
Слуги Белоснежки отпустили Хельгу и вышли из спальни.
– Неплохо устроилась, – сказала повелительница гномов. – Потолки высокие, просторно… Уютная норка. Только, дамочка, ты мне мешаешь. Ты дико не вовремя сюда приперлась. Эти бедолаги должны давать железо, а не прыгать вокруг тебя, потрясая очередным идиотским пророчеством. Дурачье! Но я не убью тебя, нет. Они расстроятся, взбунтуются, выработка упадет. Лучше я тебя у них временно отниму. Мол, делайте норму, и она вернется.
– Зачем тебе железо? – спросила Хельга.
– Деньги, оружие, власть. Обычный набор. А что ты ожи…
Страхолюдлих сплела короткое заклинание и наотмашь ударила Белоснежку сгустком энергии. Визитершу отбросило на пол. Она перекатилась на ноги.
Графиня подлетела над постелью и приземлилась лицом к сопернице. Та уже метнула ответное заклятие. Хельга уклонилась, помогая себе магическим щитом.
Начался грубый размен ударами. Обе поединщицы стремительно уставали.
Наконец, Белоснежка запустила очередной сгусток, только не в графиню, а в стену, и он рикошетом влетел в плечо Хельги. Защита разрушилась. Страхолюдлих пропустила каскад ударов. Ее откинуло навзничь, длинные черные волосы скрутило, они обмотались вокруг ножки кровати.
Графиня мысленно обратилась к любимому человеку: «Я сражалась, Пауль, прости…»
Белоснежка склонилась над поверженной противницей. Из обеих ноздрей победительницы текли узенькие ручейки крови. Несколько капель упало на лоб Хельги.
– Больше не пытайся меня побить, – хрипло произнесла Белоснежка. – Уничтожу.
Она приподняла голову графини и с усилием опустила ее на каменный пол пещеры.
В сознании Страхолюдлих взорвалась яркая световая бомба, а потом наступила тьма.
Белокурая повелительница вышла в коридор. Показала пальцем за спину:
– Эту берем с собой. А ты, – она обратилась к гному, – собирай всех в главном зале.
Четверть часа спустя Белоснежка стояла перед взволнованной толпой, возвышаясь над ней, как Годзилла над лесом.
