Ну вот, опять какой-то наглый кролик прорыл лаз в мой садик — капусту объели до самых корней. Вздохнув, я села на корточки и принялась закидывать дыру камнями и землей, как никогда скучая не только по Иэну, но и по его жуткой собаке.
Захваченная из «Горной реки» коллекция семян и саженцев неплохо пережила дорогу, так что сейчас, в конце июня, еще можно посеять морковку. Картофельные кусты и арахис, похоже, не пострадали, а травами кролики не интересовались, кроме разве что укропа, который они вместе с солодкой сгрызли почти полностью.
Правда, я хотела вырастить именно капусту, чтобы заквасить ее и разнообразить зимнее меню, а заодно пополнить запасы витамина С. У меня осталось немного семян, и я успела бы снять урожай до наступления холодов… вот только надо что-то делать с этими чертовыми кроликами! Я задумчиво забарабанила пальцами по ручке корзины. Индейцы, например, разбрасывают по полю срезанные волосы, но этим они отгоняют скорее оленей, нежели кроликов…
Придется просить о помощи Джейми. Найавенна как-то сказала, что кроликов отпугивает запах мочи хищного зверя. А мужчина, который до отвала наелся мяса, ничуть не хуже горного льва, только договориться с ним проще. Джейми как раз позавчера подстрелил оленя, и мясо до сих пор висело в кладовой. Надо будет к жареной оленине сварить побольше пива…
Я направилась в сарайчик подобрать приправы к мясу и вдруг краем глаза заметила возле изгороди темный силуэт. Решив, что это Джейми, я повернулась, чтобы поведать ему о новой обязанности — и замерла на полушаге.
С последней встречи Роджер сильно изменился, причем не в лучшую сторону. Он был без шляпы, волосы с бородой свалялись в черный клубок, одежда висела клочьями, нога замотана в грязные тряпки. Он шел босиком и ужасно хромал.
— А я все гадал, кого первого встречу, — чуть слышно просипел он, будто после нашего расставания в горах не разговаривал ни с одной живой душой.
— Роджер, что у тебя с ногой?..
— Не важно. — Он схватил меня за руку. — Они в порядке?! Ребенок? И Брианна?
— Все хорошо. Они в доме.
Роджер повернулся в сторону хижины, и я добавила:
— У тебя сын.
Он потрясенно вздрогнул:
— Так он мой?! Точно?
— Конечно, твой. Раз ты здесь.
Изумление — а вместе с ним и надежда — в его глазах растаяли. Он посмотрел на меня и, догадавшись, что я чувствую, улыбнулся: чуть заметно, уголками губ.
Сквозь открытую дверь мы видели Джейми: тот, закатав рукава, сидел за столом рядом с Брианной и хмуро разглядывал ее чертежи дома. Как всегда, они целиком перемазались чернилами. Ребенок мирно сопел в колыбельке, которую Брианна рассеянно покачивала ногой. Лиззи пряла возле окна, напевая в такт незатейливую песенку.
— Как по-домашнему, — прошептал Роджер, вставая возле двери. — Не хочется им мешать.
— А что, у тебя есть выбор?
— Есть. Только я его уже сделал.
Он решительно шагнул через порог.
Увидев незнакомый мужской силуэт, Джейми тотчас вскочил, толкнул Брианну себе за спину и схватил с полки один из пистолетов. Он нацелил его Роджеру в грудь — и только потом понял, кто именно заявился в гости.
— А, это ты… — скривил он губы, опуская оружие.
Ребенок, проснувшийся от грохота упавшей скамьи, завыл не хуже пожарной сирены. Брианна вытащила его из колыбельки и прижала к груди, безумным взглядом уставившись на пришельца.
Я и забыла, что она, в отличие от меня, весной его не видела, а наш молодой профессор сильно изменился за последний год.
Роджер шагнул к ней — она невольно попятилась. Он замер, глядя на надрывающегося от плача младенца. Брианна села на низкий стул, рукой прикрывая ребенка, натянула шаль на плечо и под ней дала сыну грудь. Тот сразу же замолк.
Джейми встал возле Брианны, пугающе расправив плечи и не говоря ни слова. Напряжение нарастало, будто у фитиля динамитной шашки держали зажженную спичку.
Брианна переводила взгляд с Роджера на отца: она тоже ощущала назревающую опасность, которая исходила от обоих мужчин. Никогда прежде я не замечала между ними сходства; да и сейчас они отличались как день и ночь, пламя и тьма… И в то же время что-то их объединяло.
Верно, они оба Маккензи. Викинги, лютые воины-завоеватели… Наследие древнего клана отражалось и в глазах Брианны, яростно сверкавших на побледневшем лице.
Надо было сказать что-нибудь, нарушить жуткое молчание. Однако во рту у меня пересохло, да и слова на ум не шли.
Роджер вдруг протянул Джейми руку ладонью кверху.
— Вряд ли тебя это обрадует, — хрипло сказал он, — но ты мой ближайший родственник. Режь. Я дам клятву на нашей общей крови.
Не знаю, замешкался ли Джейми, или мне показалось: время словно замедлило ход и воздух в комнате сгустился. Кинжал прочертил линию на исхудалом загорелом запястье, и из раны потекла густая алая кровь.
Как ни странно, на Брианну Роджер не смотрел — только на ребенка. Он смочил в крови большой палец и шагнул вперед. Брианна отшатнулась, но Джейми положил руку ей на плечо, одновременно и суля защиту, и удерживая на месте.
