Из ила возвышался крепкий сосновый столб. Его верх едва доходил до темных, поросших водорослями отметин на деревьях, куда поднимался прилив. Но вода пока не прибывала, она едва достигала середины столба. А над ленивыми темными волнами висело тело, прикованное за грудь. Точнее то, что когда-то было грудью.
Сказать, сколько бедняга провисел, было трудно. Наверное, достаточно долго. Белой полосой сверкал изгиб черепа, откуда сорвали кожу с волосами. Не понять, каким был тот человек — птицы уже отменно постарались.
Фергус тихонько выругался по-французски.
— Пират, — коротко пояснил капитан Фриман, появившись рядом. Он сплюнул коричневую от табака слюну за борт. — Если их не увозят в Чарльстон, чтобы там повесить, то приковывают во время отлива и бросают на растерзание реке.
— А… а их много? — Иэн тоже увидел столб. Будучи уже достаточно взрослым, мальчишка не вцепился мне в руку, тем не менее придвинулся поближе и сильно побледнел, несмотря на загар.
— Уже не очень. Флот неплохо их сдерживает. А вот несколько лет назад таких столбов могло быть четыре-пять одновременно. Народ даже платил, чтобы приплыть и полюбоваться, как пираты тонут. На закате очень красиво, — произнес Фриман, предаваясь воспоминаниям.
— Смотри! — Иэн, позабыв гордость, все-таки стиснул мою руку.
У берега шевельнулось нечто — оно и спугнуло птиц. Длинное, футов пять-шесть, чешуйчатое тело прочертило глубокий след в грязи и скользнуло в воду. Матрос сзади пробормотал что-то себе под нос, но продолжал работать шестом.
— Крокодил, — сказал Фергус и с отвращением скрестил пальцы.
— Нет, не думаю, — заговорил Джейми у меня за спиной.
Я резко обернулась. Он стоял у каюты и смотрел на неподвижную фигуру и разбегающиеся в стороны волны от того, что двигалось к ней. В руках Джейми держал книгу, зажав нужные страницы пальцем, и теперь снова принялся внимательно читать.
— Полагаю, это аллигатор. Они питаются падалью, как тут сказано, а свежее мясо не едят. Поймают человека или овцу, сперва утопят в воде, а потом оттащат в свое логово и будут ждать, пока тело не начнет гнить. Правда, — добавил он, мельком глянув на берег, — иногда им может посчастливиться найти готовый обед.
Фигура на столбе качнулась, будто от удара снизу, и Иэн поперхнулся.
— Где ты взял книгу? — спросила я, не сводя глаз со столба.
Его верхушка тряслась, словно кто-то по нему колотил. А потом все прекратилось. Только снова разбежались волны — чудовище плыло обратно. Я поспешила отвернуться.
Джейми протянул мне книгу, по-прежнему наблюдая за темным илистым берегом и орущими чайками.
— Губернатор дал. Сказал, что может пригодиться нам в путешествии.
На корешке простого холщового переплета обнаружились золотистые буквы: «Природа Северной Каролины».
— Фу! — воскликнул Иэн, в ужасе глядя на берег. — Ничего ужаснее в жизни не…
— Пригодится, — эхом отозвалась я, не сводя глаз с книги.
А вот Фергус, которому любые мерзости были нипочем, смотрел, как чудовище двигалось по берегу, с любопытством.
— Аллигатор, говорите? Разве это не то же самое, что крокодил?
— Да, — ответила я, содрогнувшись, несмотря на жару, и повернулась спиной к берегу. Мне уже доводилось видеть крокодилов вблизи в Ост-Индии, и я не очень-то горела желанием знакомиться с их родичами.
Фергус вытер пот с верхней губы.
— Доктор Стерн однажды рассказывал милорду и мне о путешествиях некоего француза по имени Соннини, который бывал в Египте и много писал там об увиденном и услышанном. Например, что в той стране, когда крокодилы спариваются на илистых берегах рек, самка лежит на спине и не может перевернуться обратно без самца.
— Правда? — обратился в слух Иэн.
— Да. Он говорил, что некоторые мужчины, неспособные устоять перед порочным соблазном, пользуются беспомощностью самки. Они прогоняют самца, чтобы занять его место и насладиться нечеловеческими объятиями рептилии. Поговаривают, что так наверняка можно привлечь богатство и получить высокий статус.
Иэн изумленно распахнул рот.
— Ты шутишь? — недоверчиво спросил он у Фергуса и повернулся к Джейми: — Дядя?..
Джейми с усмешкой пожал плечами.
— Уж лучше я буду бедным, но беспорочным. — Он вскинул бровь. — Кроме того, твоей тетушке вряд ли понравится, если я променяю ее на рептилию.
Черный матрос, слушавший нашу беседу, покачал головой и произнес, не поднимая глаз:
— Любой, кто трахался с аллигатором, чтобы разбогатеть, свое получил, если хотите знать.
— Думаю, вы правы, — пробормотала я, вспоминая очаровательную зубастую улыбочку губернатора.
Я глянула на Джейми, но он уже погрузился в мысли о будущих возможностях, забыв и о книге, и об аллигаторе. Впрочем, по крайней мере о морской болезни он тоже не вспоминал.
