Барабаны зомби полностью

Я почти не знал Рамиреса, но чутье говорило мне, что такими словами он не швыряется направо и налево.

— Когда вы делаете какую-нибудь глупость и погибаете, это просто глупость, — сказал я. – Когда вы делаете глупость и остаетесь в живых, об этом говорят уже как о впечатляющем или героическом.

Он невесело хихикнул.

— То, что мы сейчас делаем… — произнес он. Голос его смягчился и утратил заметную часть своей обычной бравады. – Это просто глупость, да?

— Возможно, — сказал я.

— С другой стороны, — заявил он своим обычным голосом, — если мы выживем, мы герои. Медали. Девицы. Банковские счета. Тачки. Может, нас даже нарисуют на коробках с корнфлексом.

— Ну уж это, по крайней мере, могли бы и сделать, — согласился я.

— Значит, нам осталось убрать двоих. Кого первого?

— Гривейна, — сказал я. – Если он дирижирует толпой зомби, охраняющих территорию, он вряд ли уделил много внимания защитным заклятиям, да и бросить на нас что-либо еще у него вряд ли получится. Надо бить его сразу, по возможности наверняка, пока он не опомнился. Он вооружен цепью и, судя по тому, что я видел при поединке его с Собирателем Трупов, он умеет с ней управляться.

— Гм, — заметил Рамирес. – Погано. Каждый, кто умеет управляться с кусари, довольно крутой клиент.

— Угу. Поэтому мы его застрелим.

— Чертовски верное решение – застрелить, — сказал Рамирес. – Вот почему так много юных членов Совета в восторге от того, как вы ведете дела, Дрезден.

Я зажмурился.

— Правда?

— Ох, блин, еще бы, — подтвердил Рамирес. – Многие из них, как и я ходили в учениках, когда вас в первый раз судили за убийство Джастина ДюМорна. Многие из них до сих пор в учениках. Но есть люди, которые всерьез задумываются над тем, что вы делаете.

— Вроде вас?

— Я бы сделал многое из этого, — кивнул он. – Только более стильно, чем вы.

Я фыркнул.

— Второй, на кого мы нападем, называет себя Коулом. Он хорош. Никогда еще не видел чародея сильнее его – даже Эбинизер МакКой не тянет.

— У многих из тех, кто крепко мочит, челюсть стеклянная. Ручаюсь, он хорош только в нападении.

Я покачал головой.

— Нет. Он и защищать себя умеет. Я опрокинул на него автомобиль, и это его почти не замедлило.

Рамирес нахмурился и кивнул.

— И как мы его уберем?

Я покачал головой.

— Пока ничего не надумал. Думаю, надо обрушить на него все, что у нас в наличии, и надеяться, что что-нибудь да попадет. И, если этого еще мало, у него с собой ученица по имени Кумори, которая ему предана. А у нее сил, возможно, достаточно, чтобы претендовать на членство в Совете.

— Черт, — негромко произнес Рамирес. – Она хорошенькая?

— Она ходит, закрыв лицо, — сказал я. – Так что не знаю.

— Если бы она была хорошенькая, я бы пустил в ход свое неотразимое обаяние, и она бы у меня с рук ела, — сказал он. – Но я не рискую с этими своими талантами, когда не уверен, что дама хороша собой. Неразборчивость в использовании средств ставит под угрозу случайных свидетелей, или я могу оказаться в постели с какой-нибудь уродиной.

— До этого, боюсь, не дойдет, — заметил я, поворачивая Сью на очередном перекрестке. При этом я покосился на воронку. Тонкий псевдо-торнадо уже миновал половину расстояния до земли.

— Что ж, ладно, — подытожил Рамирес. – Как только разберемся с Гривейном, я беру на себя ученицу. А вы займетесь Коулом.

Я оглянулся на него, выгнув бровь.

— Если мы оставим Кумори без внимания, ничего не помешает ей убрать нас обоих. – Одному из нас необходимо нейтрализовать ее. Вы сильнее меня, — констатировал он очевидный факт. – Поймите меня правильно. Я так чертовски хорош, что все удается мне вроде как без труда, но я все-таки не дурак. Вам проще убрать Коула. Если мне удастся убрать ученицу, я приду на помощь. Логично?

— Не лишено логики, — согласился я. – Хорошо бы еще, чтобы эта логика помогла нам победить.

— У вас есть предложения лучше? – жизнерадостно поинтересовался Рамирес.

— Нет, — признался я и повернул Сью на улицу, которая, как я рассчитывал, должна была вывести нас в тыл некромантам.

— Что ж, тогда, — произнес он, яростно сверкнув зубами, — заткнитесь и танцуйте.

Колледж Кендалла невелик — пара спальных корпусов, пара зданий с учебными аудиториями, музей Митчелла и административный корпус. Пространство между ними представляет собой аккуратно подстриженную лужайку — слишком маленькую, чтобы назвать ее парком, но больше, чем вам хотелось бы подстригать раз в неделю. Посередине этой лужайки, аккурат напротив входа в музей расположились кругом перевернутые столики для пикника. Я притормозил ненадолго Сью и попробовал оценить, с чем нам придется иметь дело.

Вокруг перевернутых столов стояли безмолвными шеренгами покойники Гривейна — материальные, обстоятельные, и даже полуистлевших, или изрезанных вроде тех, что нападали на мой дом, среди них было не так уж много. Эти, скорее, имели такой вид, будто их на скорую руку откачали в реанимации. Подобно призракам Собирателя Трупов, эти обладали внешностью североамериканских индейцев, хотя явно другого племени: и одежда, и оружие у них слегка отличались.