— Ну вот видишь? Здесь никого нет, — сказала спокойным голосом бабушка перепуганному детю. Ксюша всё ещё стояла за её спиной, крепко держась за подол халата. И когда они уже собирались уйти прочь из кухни, бабушка обратила внимание на раковину, та была вся грязной.
— Что за?..
Она подошла ближе и коснулась пальцем чёрного пятна, то оказалось тиной.
— Очень странно, — ничего не понимающая старушка открыла кран и смыла грязь.
— Что там? Что там, баба? — Ксюша пыталась заглянуть в раковину, но к тому моменту бабушка уже всё смыла.
Старушка ещё подумала,
Неладное предчувствие никак не желало покидать её, но решила, что лучше оставить этот вопрос до утра. Ведь утро вечера мудренее.
Они начали скатывать аквариум по трапу. Вика загодя расстелила простыни. Одна из сложностей оказалось — закатить аквариум на простыни и не скатать их. Слава Богу, всё прошло как по маслу и куб встал на простынки так, как они и планировали. Теперь осталось спустить куб в яму, а для этого им практически нужно его поднять над землёй, пусть и совсем немного, но всё-таки.
Они взялись обеими руками за концы простынок, обмотав вокруг кистей и пальцев ткань. У них не было второго шанса. Всё необходимо было проделать здесь и сейчас.
— Насчёт три? — спросил Костя.
— Давай, — Вика понимала, что должна вложить все свои силы какие имеются и даже больше. Однажды она уже облажалась, и они за это дорого поплатились, в этот раз она не имеет право на ошибку.
— Раз… два… три…
Они потянули одновременно вверх, громко тужась. Им удалось приподнять куб на несколько сантиметров, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы можно было его переместить. Никогда в жизни Вика не тягала ничего подобного, даже когда помогала мужу устанавливать стиральную машинку, та и то казалась в разы легче. Наполненный аквариум словно весил тонну. У неё в голове пронеслась нерадостная мысль, — позвоночник её точно не выдержит и хрустнет пополам. Казалось ей не удастся сделать и шагу, но ноги её послушно повиновались и спина не складывалась пополам. Единственная мысль что неустанно крутилась в её голове, это мольба: «Господи, помоги! Господи помоги!»
Ещё пара крошечных шажков и куб встал над уровнем ямы. И сейчас самой главной задачей было ровно опустить его туда. Ибо, чуть наклонив одну сторону было чревато ужасными последствиями.
— Опускаем! — крикнул Костя. Они стали медленно опускать аквариум. Было очень больно руками. Особенно в области кистей. В какой-то момент куб застрял на полпути.
— Что там?! — трясущимся голосом спросила Вика.
— Наверное бугорок! Бросаем его!
Вика выпустила из рук концы ткани и аквариум под весом собственной тяжести ушёл вниз с плюхающим звуком. Из краёв ямы выплеснулась грязная вода, испачкав им одежду, но дело было сделано!
В доме по улице Гвардейской, где спала маленькая девочка по имени Ксения, а в соседней комнате спала её бабушка, из кухонной раковины тянулись склизкие водоросли, переплетённые с гнилыми волосами. Они всё тянулись и тянулись пока не преобразились в руки, плечи, потом голову.
Вика потребовалось пару минут, чтобы отдышаться, сидя на заднице в траве. Костя как, мужчина был выносливее, поэтому сразу поднялся и помог встать и Вике.
Теперь троица встала вокруг костра, точно так же как много лет назад. Они взялись за руки и Маня почувствовала, что должна быть здесь. То есть она почувствовала спокойствие, можно даже сказать гармонию, а это означало только одно, — всё идёт так, как предначертано.
Они стали произносить заклинание:
Они всё повторяли и повторяли, пока поток слов не слился воедино.
Кто-то тихо позвал её. Умом она понимала, что не должна смотреть, игнорировать любые необычные проявления, но всё равно посмотрела. Впереди за спиной Мани стоял Вадим, точь-точь такой же каким он был в тот день. Совсем не таким как увидела его девочка некоторое время назад.
— Почему вы меня бросили? — спросил невинным тоном тринадцатилетний мальчик.
— Мы не бросали тебя, — вроде бы сказала, хотя она не была в этом уверена, Вика. Она словно бы думала, а губы её в действительности продолжали произносить заклинание.
— Тогда почему я погиб, а вы нет?
— Вы выросли, а я так и остался ребёнком, — со сквозящей обидой в голосе, говорил Вадим.
И как бы это не звучало, это была чистейшая правда.
— Если бы не твоя рукожопость, я бы остался жив.
— Прости… прости меня, Вадим, — плакала Вика. Сердце её разрывалось на части. Она готова была пасть на колени и просить у него прощения, но не могла пошевелиться. В их круге образовалась некая сила, которая удерживала их, словно тиски.
