Теперь он справедливо опасался, что грузинское правительство не пустит его в свою страну, заботясь не только о ее процветании, но и о психическом здоровье самого Бритого. Ведь там на каждом шагу ему будут встречаться грузины. Сам Бритый тоже плохо представлял, как будет держать себя в руках. Но точно знал, что полететь в Тбилиси ему придется, иначе его орлы что-нибудь перепутают, и тогда прости-прощай его профессиональная честь. Он вновь окажется в рядах обычных платных вымогателей.
Юля с Инной и не подозревали, что к ним в гости собирается такой важный человек. Они пребывали в счастливой уверенности, что он сидит себе в Питере в ожидании денег, которые рано или поздно Юля добудет и преподнесет на блюдечке с голубой каемочкой. Во всяком случае, Инна утверждала, что дело обстоит именно так, а для этого им надо всего лишь разговорить дедулю. Безуспешно прождав весь вечер и часть ночи к себе в комнатку визита дедули, девушки поняли, что, скорее всего, он просто забыл об их существовании.
– Надо что-то делать! – наконец возмутилась Юля. Ей никак не удавалось заснуть, уже битых три часа она ждала, когда послышится звук инвалидного кресла, везущего к ним дедулю.
Инна открыла глаза и сказала:
– Ты совершенно права. Раздевайся!
Затем она резко подскочила на кровати и начала стягивать с себя платье.
– Что ты собираешься делать? – дрогнувшим голосом спросила Юля.
– Переодеваюсь в ночную сорочку и собираюсь идти к дедуле, – сказала Инка. – Не ждать же, когда гора придет к Магомету.
– А зачем ночная сорочка?
– Как зачем? – искренне удивилась Инна. – Если наткнемся на мамашу, скажем, что шли перед сном принять ванну, а по пути заблудились.
– Сейчас уже два часа ночи, – возмутилась Юля. – Какая еще ванна.
– Ну, тогда в туалет, но тоже заблудились.
– А мы в туалет всегда вдвоем ходим? – ехидно спросила Юля.
– Тогда придумай что-нибудь сама, – рассердилась Инна, уже облаченная в ночную рубашку, едва прикрывавшую бедра и щедро украшенную вышивкой и тесьмой.
В коридор девушки вышли уже через несколько минут. Юля тоже надела ночную сорочку и теперь чувствовала, что папа мальчиков был прав, когда говорил, что дом трудненько отопить. Впрочем, судя по состоянию батарей, к этому никто особых усилий и не прилагал. Дрожа от ночного холода, подруги добрались до комнаты, где жили их женихи вместе с дедулей. Они постучали, но им никто не ответил. Тогда подруги, толкнув дверь, вошли.
Сразу возле дверей стояла широкая кровать, на которой безмятежно похрапывал дедуля. Женихов в комнате не было. Но девушки отметили это так, краем глаза. Сейчас их интересовал старик в ночном колпаке, которого предстояло разбудить. Инна осторожно тронула его за плечо, что не возымело никакой реакции. Тогда она более энергично потрясла его. Снова никакого эффекта. Наконец после того, как к операции подключилась Юля, старик недовольно засопел, открыл глаза и увидел возле своей кровати безмолвных девушек в ночных сорочках.
– А-а-а! – дико взвыл старик и, попытавшись встать, свалился с кровати.
Девушки кинулись его поднимать.
– Кто вы? – слабым голосом спросил дедуля. – И где мои внуки?
– Где внуки, мы не знаем, а мы, их невесты, здесь, – ответила ему Юля, водружая старика обратно на постель.
– Так вы пришли к этим оболтусам? – спросил старик.
– Нет, – покачала головой Инна. – Мы пришли к вам.
– Ко мне? – искренне обрадовался дедуля, но тут в коридоре раздались торопливые шаги.
– Прячьтесь, – велел подругам дедуля, неожиданно быстро сообразив, что делать.
Девушки послушно шмыгнули в приготовленные для братьев постели и, закрывшись с головой одеялами, затаили дыхание. Дверь открылась, и в комнату кто-то вошел.
– Папа, у тебя все в порядке? – спросила Тамара Алексеевна. – Я услышала твой крик, а потом какой-то грохот.
– Приснилось, – буркнул старик. – Чуть с кровати не упал.
– Боже мой! – ужаснулась Тамара Алексеевна. – А что же мальчики не слышали? Они спят?
И с этими словами она направилась прямиком к кроватям своих сыновей.
– Ну, ты посмотри! – возликовала мама, поправив одеяла. – Спят без задних ног. Умаялись, должно быть, за день.
«С чего бы это им умаяться? – злобно подумала Инна, над головой которой произносился этот монолог, – ни фига целый день не делали. Развалились в креслах и командовали, идиоты».
– Только что это они с головой накрылись? – внезапно озаботилась Тамара Алексеевна. – Не задохнутся ли?
– Оставь их. Сашка жаловался, что у него нос мерзнет, а Коля вообще храпит как ненормальный. Пусть лучше так спят. А то станешь поправлять одеяла, они проснутся, мысли всякие в голову полезут. Невесты-то ведь в одном доме с ними.
– Папа! Что ты говоришь!
– А что, дело молодое, – закряхтел дедуля. – Я помню и сам…
– Пойду к себе, – поспешно сказала мама. – Зови меня, если что понадобится. И кстати, что ты думаешь об этих вертихвостках, которых они привезли с собой?
– Хорошие девочки, – одобрил дедуля. – Мне нравятся.
– Значит, шлюхи, – проговорила мама вполголоса и, заметив какое-то подозрительное шевеление под одеялом, погладила плечо едва не зарычавшей от негодования Инны. Потом ушла.
