Вовка слушал Санькин треп рассеянно, потому что мысли его все время возвращались к Ассистенту, что-то долго нет от него ответа. Видно, до сих пор характеристику изучает. Прочитал, наверное, о двойках и думает. "Нет, такие кадры нам не нужны". А потом дошел до того места, где "настойчив, смел, вынослив" и засомневался: вроде бы и не макуха парень, жаль от такого отказываться. Ну, а когда уже узнал, что характер имеет вспыльчивый, то опять, видно, колебания пошли. И ничего хорошего от таких колебаний Вовке ждать не приходится. Ведь Ассистент должен верить в своего ученика без малейшего сомнения, иначе - как же его пошлешь на ответственное задание? Чтобы он провалился там в первый же день? Нет, тогда уж лучше сейчас выписать ему увольнительную на всю оставшуюся жизнь и - гуд бай! Разведчики со вспыльчивым характером в настоящее время не требуются.
Наведавшись в очередной раз к тайнику и ничего там не найдя, Вовка, чтобы как-то унять свое нетерпение, решил посидеть над английским языком. К этому времени Ирка его уже заметно подтянула, и сейчас он мог кое-что делать даже без нее. Он взял недавно в библиотеке книжечку веселых рассказов на английском языке и уже пробовал оттуда кое-что переводить. Книжечка была для пятиклассников, но Вовку это не смущало. "Начнем с простого, - думал он, а там видно будет". Переводы давались ему тяжело, по два-три абзаца в день, но и это уже было кое-что. Вовка начал замечать, что прежнего отвращения к английскому он уже не испытывал. Чем больше понимал, тем привлекательнее этот инглиш становился.
- Со временем ты еще полиглотом станешь, - шутила Ирка.
- А что это такое?
- Это человек, знающий много языков.
- Да? А звучит как живоглот. Даже противно слушать.
Виктория Аполлинарьевна тоже заметила перемену в Калашнике и радовалась чрезвычайно.
- Голубчик, я тебя не узнаю, - сказала она как-то на уроке - Это просто невероятно. Ит из импосибл!
Вовка понимал, что она преувеличивает и что успехов у него еще почти нет - просто маленький сдвиг, но ему было приятно услышать похвалу. И, желая доставить учительнице удовольствие, он сказал:
- Виктория Аполлинарьевна, а я буду этим... как его? Полиглотом.
Из-за очков нельзя было рассмотреть глаз учительницы, но, кажется, в них заблестели слезы. Вовка подумал, что он, пожалуй, переборщил, и ему стало не по себе. По сути дела, Виктория Аполлинарьевна учительница законная, только чересчур чувствительная. Он хотел было сказать, что пошутил насчет полиглота, но она уже встала и взволнованно говорила:
- Будешь, голубчик, и полиглотом. Обязательно будешь, если захочешь. В истории мировой культуры известно не мало случаев, когда бывшие шалопаи, оболтусы остановились впоследствии... Ой, я, кажется, сама того не желая, обозвала тебя. Извини.
Все засмеялись, и Вовка тоже. Он сел, но тут же, что-то вспомнив, снова встал:
- Виктория Аполлинарьевна, а как будет по-английски "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!"?
Учительница ответила, и Вовка повторил, чтобы лучше запомнить.
- А для чего тебе это? - удивленно подняла брови.
- Да дед у меня как-то спрашивал об этом.
- Твой дедушка интересуется английским языком? Сколько же ему лет?
- Та уже на пенсии.
- Ит из импосибл, - почти шепотом повторила свою любимую фразу Виктория Аполлинарьевна.
... А ответ от Ассистента Вовка все-таки получил. Там было следующее:
"Такая характеристика нас устраивает. Если хочешь продолжать начатое дело, срочно займись самовоспитанием. Второе: отбери пять лучшие своих снимков и пришли по уже известному адресу".
По мере того как Вовка расшифровывал, глаза его постепенно веселели: значит, Ассистент его не отчислил, продолжает с ним работать, и это - главное. А самовоспитанием он займется завтра же, не откладывая. Делать это он будет по системе индийских йогов - о них Вовка в книжке читал и в кино смотрел. Интересно там они самовоспитываются: со свечкой зажженой и в полной тишине.
И снимки на имя Клименко А.А. надо тоже отправить завтра же. Тут у Вовки проблем не будет. Выбирать есть из чего, приличных снимков у него уже десятка два наберется.
Спланировав все свои дела, Вовка направился к деду, смотревшему телевизор, чтобы немного поговорить. Радость распирала его грудь, как воздух - футбольную камеру, и спать, несмотря на позднее время, не хотелось.
- Дед, - сказал он весело, - хочешь знать, как будет по-английски "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!"?
- А что, уже учили?
- Учили.
И Вовка, тщательно работая губами и поднимая язык к нёбу, постарался выдать фразу в лучшем виде. Но, вопреки всем ожиданиям, Павел Михайлович никакого оживления не проявил: ему испортила настроение передача "Сегодня в мире".
- Видишь, внучек, что на свете делается?
- А что?
- Загрызаются, сволочи. Вот сядь послушай.
Вовка сел рядом, и они досмотрели передачу до конца Потом дед встал и, разминая поясницу, серьезно проговорил:
- Учи этот ихний язык, внучек, без ошибок. Чтоб знал его, как мы когда-то знали "Гитлер капут" и "хенде хох".
* * *
