Раньше, чем завтра, письма он не прочтет, думал Вовка, а обмозговать кое-что можно уже сегодня. И лучше всего сделать это в балке, где никто не будет ему мешать.
Он миновал совхозные свинарники, обогнул потемневшие скирды прошлогодней соломы и скоро вышел на тропинку, ведущую вниз. Баранова балка была вторым домом для Вовки, выросшего здесь, и он любил ее, но - подсознательно, не задумываясь об этом, как любят обычно только дети. Вот и сейчас он, полон нахлынувших мыслей, медленно шел по сухой траве и по сторонам почти не глядел.
Дело с письмом приобрело совсем неожиданный поворот. Он уже не считал, что его разыгрывает кто-то из друзей. Мужчина в машине был тому доказательством. Взрослый мужчина, а не какой-нибудь шкет. И до чего же ловко он придумал с книгой и девочкой! Такое только в фильмах о разведчиках показывают. Стоп! А что, если?..
И тут Вовке пришла в голову такая невероятная мысль, от которой он даже вздрогнул и остановился. Постоял, поразмыслил и пошел дальше. Нет, глупая это мысль, совершенно глупая. Зачем такие пацаны, как он, нужны в разведке? Что у них там - взрослых людей нет, что ли?
А с другой стороны, продолжал он рассуждать дальше, если разобраться по-настоящему, то разведчиков надо готовить с детства. Ведь они всё на свете должны знать и уметь: и стрелять, и всякие машины водить, и под водой через камышину дышать. А потом еще шифры, донесения, азбука Морзе...
Если предположить, что тот мужчина как-то связан с военным делом и что там действительно нужны настоящие парни (в письме ведь так и написано. "Если ты настоящий парень... "), то ничего невероятного здесь нет. Тогда концы с концами сходятся и все объясняется очень просто. Наши военные командиры решили взять какого-нибудь пацана и вырастить из него разведчика высшего класса И вот теперь они такого пацана ищут.
На все свои вопросы Вовка надеялся найти ответ в письме, которое было сейчас с ним, но это выйдет не раньше, чем завтра. Никогда еще за все годы учебы он не желал быть в школе так страстно, как сейчас. Наверное, это было первое воскресенье, которому он не радовался.
Разгоряченный своими мыслями, Вовка не сразу почуял, что пахнет дымом. Оглянувшись, увидел, что дым тянется из-за кустарника, сбегавшего вниз по склону.
"Балка горит!" - быстро сообразил он и, свернув с тропинки, пустился что было силы прямо через кустарник Проскочив его, увидел жуткую картину: огонь, гонимый ветром, пожирал сухую траву, укрывшую склоны балки. Трава была высокая, почти до колен, и пламя, с треском подминая ее под себя, быстро катилось в гору.
Забыв обо всем на свете, Вовка принялся топтать огонь ботинками. Он метался из конца в конец и топтал, топтал, топтал, но это почти ничего не давало. Не успевал он затушить пламя в одном месте и перейти на другое, как сзади все снова оживало. Тогда он схватил подвернувшуюся под руки палку и начал бить ею по траве. Однако огонь шел так широко, что один человек уже ничего не мог сделать.
Вовка выбросил свою палку и бессильно опустил руки. Все! Остается только ждать, пока огонь дойдет до кустарника и там угомонится. Но после него останется черное, выжженное пятно земли, да и края кустарника тоже на следующий год не зазеленеют.
Дым разъедал глаза, и Вовка, вытирая кулаком слезы, решил отойти подальше - туда, где между акациями трава была не тронута огнем. И вдруг оттуда он услышал смех. Подняв голову и присмотревшись, увидел Запару и Дытюка из седьмого "Б", а с ними еще одного, незнакомого. Был тот высокий и худой, как антена, и, видно, из города, потому что поселковых пацанов Вовка знал всех.
- Эй, Калач! - крикнул Запара. - Ты что, в пожарники записался? Мы тут смотрели, как ты палкой орудовал, - ну словно Илья Муромец!
Все трое с охотой засмеялись.
Вовка подошел ближе и устало произнес:
- Чего ржете? Помогать надо было, а не глазеть. А теперь видите, что осталось?
Он оглянулся. Огонь, дошедший до кустарника, затухал, и обгоревший склон уже только дымился. Вовка перевел взгляд на Запару и вдруг нехорошая догадка пришла в голову.
- А не вы ли сами подожгли траву?
- А чё ей станется? - сказал тот, городской. - Весной опять нарастет.
- Дурак ты, хоть и длинный, - с презрением вымолвил Вовка. Значит, все-таки вы подожгли?
- У нас за дураков морду бьют, - окрысился длинный.
- Ладно, не заводись, - попросил его Запара. - Мы с Калачом когда-то корешами были.
И повернувшись к Вовке, он продолжал:
- Ты, Калач, что-то нервный стал, я вижу. Он тебе нужен, этот сухой бурьян?
- Нужен. И ты, Запара, ванькой не прикидывайся. Ведь сам понимаешь, что пакость сделал.
- Да пошел ты... Лектор еще нашелся.
Похоже, что в присутствии своего городского приятеля он не хотел ударить лицом в грязь.
- Между прочим, - снова отозвался городской, - запорожские казаки тоже степь жгли, когда татары наступали.
Вовка уже злился вовсю:
- Слушай ты, громоотвод! Тебя в детстве током не ударило? При чем тут татары?
