– Если расположить в один ряд все первые буквы, – продолжил Спиноза, – то получится имя и фамилия той, кому было посвящено стихотворение: Анна Ахматова. Это поэтесса, жена Гумилева. А теперь давайте о заклинании. Надеюсь, уважаемые маги, вы хорошо его запомнили. В нем восемь строк. Какое слово получится, если брать первую букву каждой строки?
Маги наморщили лбы, беззвучно зашевелили губами и почти одновременно вскричали:
– Бардазар!
– Вот именно! – торжествующе подтвердил супертанк.
– Забодай меня макор… – потрясенно пробормотал руководитель пандигиев. – Кто бы мог подумать!
– Пожалуй, я догадался бы, – остался верен себе Хорригор. – Но далеко не сразу. Бенедикт, у вас весьма неплохие мозги!
– Я знаю, – скромно сказал Спиноза.
– Если в заклинании, пусть и в скрытой форме, присутствует слово «бардазар», то, вероятно, пропавших нужно искать где-то возле Огненного источника, – сделал вывод Аллатон.
– Очень даже может быть, – согласился Хорригор.
– А если это так, – подключился супертанк, – то нам нужно попасть именно туда. С помощью добытого у Тана заклинания.
– Опять вы за свое, Бенедикт, – поморщился предводитель пандигиев. – Это же только предположение, хотя оно с высокой степенью вероятности и претендует на статус истины. Вы скажете, что проверить, какой вкус у этого пирога, можно, только откусив от него, а я скажу другое. Мне представляется, что проникнув под валы, мы попадем именно к Огненному источнику. Аргументов приводить не буду – их просто нет. Считайте, что это интуиция. И оттуда можно будет выбраться тем же путем, к тому времени уже нам известным. Если же мы перенесемся к Огненному источнику с помощью заклинания, то нам придется возвращаться по неизвестному нам пути, который может преподнести самые неприятные неожиданности. И не факт, что мы преодолеем этот путь. Собственно, не факт, что мы преодолеем и путь сквозь валы к Огненному источнику, но у нас хоть будет возможность повернуть назад. В общем, предлагаю оставить заклинание на крайний случай и попытаться проникнуть в глубины валов. По-моему, это самое целесообразное решение.
– Интересно, говорил ли бы ты то же самое, если бы исчезли твоя сестра и племянница, – пробурчал Хорригор.
– Скажу честно: не знаю, – ответил Аллатон. – Но полагаю, что сохранил бы способность взвешивать варианты и выбирать наиболее приемлемый.
Иргарий долго сверлил его взглядом из-под мохнатых бровей и наконец сказал:
– Ты знаешь, Ал, меня так и подмывает возразить тебе, поспорить… Однако в глубине-то души я понимаю, что ты, скорее всего, прав. И не хочется в этом признаваться, но… – Хорригор развел руками. – К тебе стоит прислушиваться… иногда.
– Приятно слышать столь здравые речи, – голос Аллатона стал мягким и теплым. – Не унывай, Хор, все у нас получится. Должно получиться! Ты и я вместе – это сила! Не затем наши матери пролетали сквозь огонь, чтобы мы были не в состоянии решить любые проблемы!
– Ну, насчет любых ты перехватил, – возразил Хорригор, – но валы мы с тобой все-таки вскроем. При поддержке Бенедикта.
– Кстати, Бенедикт, ваша помощь в извлечении заклинания была весьма ощутимой, – подхватил Аллатон. – Чувствуется, что вы преобразились, перешли на новый уровень. Это наш дополнительный шанс на успех.
– Хотя шлифовать еще и шлифовать, – заметил Хорригор. – Пока, Бенедикт, вы, образно говоря, орудуете молотком там, где нужно бы поработать отверткой.
– Я не маг, я только учусь, – скромно изрек супертанк. – Но ученик я, поверьте, способный.
– Итак, – перешел на деловитый тон руководитель пандигиев, – ждем сообщения о таране. Как только – так сразу отправляемся в Тагар Багар.
– Или придется лететь за тараном на Пятую Точку, – добавил Спиноза.
– Что ж, если будет надо – полетим, – сказал Аллатон. – А пока, думаю, можно и стол накрыть, возместить наши немалые энергетические затраты.
– Очень своевременное предложение, – согласился Хорригор. – А если в Тагаре Багаре нас еще и тем же борщиком угостят, то разметаем валы в пух и прах!
Танкисты, молча слушавшие все это, оживились. Предложение накрыть стол усладило их слух.
…Ели неторопливо, тщательно пережевывая пищу и ни о чем не разговаривая. У Хорригора был невеселый вид, а Тангейзеру просто кусок не лез в горло. Однако танкист старательно заталкивал его – один, и другой, и третий… Аллатон о чем-то думал, Дарий же старательно насыщался, отбросив всякие мысли. Бенедикт Спиноза тоже помалкивал.
Когда перешли к напиткам, Аллатону позвонили из Большой Одинокой горы и сообщили, что семилепестковый таран на складе отыскался.
– Отлично! – радостно сказал руководитель пандигиев. – Удалите смазку и везите его сюда, в порт. Только осторожно с ним, не повредите!
– Главное – правильно отзеркалить, – проронил Хорригор. – Займемся этим уже на месте.
