- Значит, вы... вы просто использовали меня, - сказал Дейсейн. Он вспомнил обвинения Эла Мардена. Марден все это понял...
- Послушай, Джилберт, давай не будем выяснять отношения. Да, как раз перед тем, как я выехал сюда, Мейер Дэвидсон интересовался тобой. Ты помнишь Дэвидсона, агента инвестиционной корпорации? Ты, Джилберт, произвел на него потрясающее впечатление. Он сказал мне, что уже подыскивает тебе место в своей фирме.
Дейсейн уставился на Селадора. Неужели он говорит это всерьез?
- Ты окажешься на ступеньку выше, Джилберт, в нашем мире.
Дейсейну очень захотелось рассмеяться, но он справился с этим желанием. У него возникло странное чувство, что он порвал со своим прошлым и уже в состоянии заняться изучением той псевдоличности, того жалкого существа, которым был он сам. Тот, второй Дейсейн, ухватился бы за это предложение обеими руками. Новый же Дейсейн понимал, что в этом предложении выражено истинное отношение Селадора и его закадычных дружков к таким, как он: как к полезному, но не очень умному человеку, Джилберту Дейсейну, вспомнил он слова Паже.
- Ты уже составил мнение о Сантароге? - спросил Дейсейн. "Интересно, видел ли уже Селадор стоянку подержанных автомобилей Клары Шелер или рекламные объявления на витринах магазинов.
- Сегодня утром, дожидаясь, когда мне будет разрешено встретиться с тобой, я проехался немного по городу, - сказал Селадор.
- И как тебе показалось это место?
- Ответить откровенно? Странное местечко. Когда я спрашивал у местных жителей дорогу сюда, они отвечали отрывисто... и странно как-то. Не совсем... ну, словом, это был не английский, хотя, конечно, было множество американизмов, однако...
- У них возник и свой язык - напоминает их сыр, - заметил Дейсейн. Такой же острый и с характерным привкусом.
- Острый! Точно сказано!
- А может их назвать обществом индивидуалистов, а, что скажешь? спросил Дейсейн.
- Возможно... но в чем-то они все одинаковы. Скажи мне, Джилберт, нет ли в этом связи с решением направить тебя сюда?
- В этом?
- Я имею в виду вопросы, которые ты мне задаешь. Должен признаться, что твоя манера говорить очень напоминает... ладно, черт побери, но ты говоришь, как местные жители. - Смуглокожий индиец попытался выдавить из себя улыбку. - Неужели и ты стал местным?
Вопрос человека с восточными чертами на смуглом лице и с сильным оксфордским акцентом внезапно показался Дейсейну удивительно забавным. Чтобы Селадор задавал такие детские вопросы...
Дейсейн безудержно захохотал.
Селадор расценил этот смех по-своему.
- Ну что ж, мне остается надеяться, что это не так.
- Людей должна интересовать прежде всего человечность, - заметил Дейсейн.
И снова Селадор не понял его.
- Да, и ты изучал сантарожанцев как превосходный психолог, каким ты и являешься. Хорошо. Ну что ж, тогда... расскажи, что же ты выяснил.
- Я скажу это иначе, - сказал Дейсейн. - Иметь свободу - это еще не все, нужно знать, как распорядиться ею. Существует вероятность, что, гоняясь за свободой, люди в каком-то отношении превращаются в ее рабов.
- Звучит очень философски, - заметил Селадор. - Ну, а как быть нашим спонсорам, ищущим справедливости?
- Справедливости?
- Конечно, справедливости. Их заманили в эту долину и обманули. Они вложили огромные средства в нее - и никакой отдачи. А они не такие люди, кто способен стерпеть подобное отношение.
- Заманили? - переспросил Дейсейн. - Одно я знаю точно: никто в долине им ничего не отдаст. Каким образом их заманили? Кстати, каким образом им удалось приобрести право на аренду?..
- Это не является насущным вопросом, Джилберт.
- Нет, это очень важно! Каким же образом им удалось приобрести право на аренду сантароганской земли?
Селадор вздохнул.
- Ну, хорошо. Раз ты так настаиваешь. Они выиграли это право на аукционе, где распродавалась государственная собственность, предложив цену в...
- Поскольку были уверены, что никто не предложит большую, - перебил его Дейсейн и захихикал. - Неужели они не занимались изучением местного рынка?
- Они отлично знали; сколько людей здесь проживает.
- Но каких людей?
- Что ты хочешь этим сказать, Джилберт?
- Сантарога очень напоминает греческий полис, - ответил Дейсейн. - Это общество индивидуалистов, но не коллектив. Сантарожанцы - не рабы какого-нибудь муравейника, которыми можно понукать и услащать пряниками. Это настоящий полис, достаточно небольшой по размерам, чтобы удовлетворять потребности людей. Их прежде всего интересуют люди. Ну, а что касается справедливости...
- Джилберт, ты говоришь очень странные вещи.
- Выслушайте меня, пожалуйста, доктор.
- Ну, хорошо, только я надеюсь уловить смысл во всей этой... этой...
- Справедливости, - закончил за него Дейсейн. - Спонсоры, о которых вы упомянули, и правительство, которое они контролируют, больше интересует общественный порядок, чем справедливость. Они унаследовали представления от заскорузлой, давно изжившей себя системы, с которой незаметно для себя срослись. Вы хотите узнать, как сантарожанцы относятся к ним и их махинациям?
- Позволь напомнить тебе, Джилберт: именно для этого мы и направили тебя в долину.
