Как же! Смех над собеседником всегда воспринимался Самим Им как одна из форм презрительного отношения к оппоненту.
И тотчас вспомнились школьные годы…
Он был самым маленьким и тщедушным в классе. Девочки совершенно не удостаивали Его своим вниманием, а мальчики насмехались. Одно время Он даже носил обидное прозвище «Крошка Цахес»[9] и страшно из-за этого переживал.
К тому же Он совсем не мог поддерживать «светский» разговор с одноклассницами. Его логичный ум никак не мог придумать романтические, полагающиеся в этих случаях словесные увёртки и экивоки. Он шёл напролом, хотя требовалось изображать некую галантность, умение восхищаться красивой особой в школьном фартуке, непрестанно вздыхать и даже носить за избранницей портфель.
Однажды Он без всяких предисловий просто-напросто поцеловал нравившуюся Ему девочку, за что и получил от неё звонкую пощечину.
На следующий день Он, потрясенный случившимся, впервые прогулял школьные занятия. Он бродил по Ленинграду, опустошённый и обиженный на весь мир.
«Броситься в Неву?..» – мелькнула шальная мысль.
И Он воочию представил, как родители будут оплакивать Его и, главное, станет безудержно рыдать Его «обидчица».
«Ты, что, псих?» – услышал Вова голос внутри самого себя.
Он даже обернулся, так как показалось, что это говорит кто-то посторонний. Но Он был один!..
«Займись спортом, докажи всем недругам, что ты не Крошка Цахес, а значимый и сильный человек!» – уверенно наседал голос.
Впрочем, Он не был стопроцентно уверен в том, что голос существовал и звучал именно в Нём Самом. Такого не допускало Его безусловное, атеистическое мировоззрение. Это потом Он искренне поверит и в Бога, и в дьявола…
Но мальчик Вова совет воспринял и в тот же день записался в секцию дзюдо, где и стал заниматься с необыкновенным упорством.
Прозвища…
В КГБ Его вначале называли… «Окурок», затем «Моль». Не так давно среди «верных соратников» распространилась новая, негласная кличка – «Ботокс». Она «прилипла» к Нему, потому что Он в последнее время очень увлёкся омоложением лица.
О появлении очередной клички Ему в деликатной форме доложил верный Дима Лупатый.
Он, президент, тогда ещё огорчился: не понимают соратнички, что Он должен обязательно выглядеть моложавым и подтянутым. Это как в известном утверждении о жене Цезаря, которая всегда вне подозрений. Он должен казаться всему миру находящимся в безупречной спортивной форме, деятельным, быстрым на взвешенные, мудрые решения…
– Успокойся!.. – веско произнёс Визионер. – Никто тебя бросать не собирается. Знаешь, почему из многих претендентов на пост президента выбран именно ты?.. Не знаешь! А всё очень просто: ты готовился стать
«Ага!.. Как марионетка…» – слегка обиженно, подумал Он.
– Марионетка!.. – усмехнулся потусторонний гость и начал развивать свой самый главный тезис: – В вашем мире все вы, люди, управляемы. Человекоорудие автоматически входит в соответствующую человекомассу. А над каждым мало-мальски значимым сообществом стоит особое, в некоторой степени имеющее собственное сознание энергетическое образование. Вы, люди, называете его эгрегором[10]. Знаешь, что это такое?
Он утвердительно кивнул, так как перечитал в Своё время кучу всяких книг по эзотерике.
Мистер продолжил:
– Твой любимый Хабад, кстати, имеет очень сильный и весьма действенный эгрегор. Но в идеале вами, людьми, должна управлять собственная душа. Она как раз и является неделимой частицей Всевышнего. Но кто может пробиться к ней и услышать её «голос»? На это способны лишь единицы, называемые вами «праведниками» и «святыми».
«Какой у него густой волос…» – с лёгкой завистью подумал Он, приглаживая проплешину на Своей макушке.
– Не комплексуй, Вова! – рассмеялся рассказчик и, нахмурившись, упрекнул своё человекоорудие: – Ты совсем не слушаешь меня… Ты в своё время много переживал, что имеешь маленький рост. Но, заметь, все великие люди как раз и родились невысокими: Александр Македонский, Наполеон, Пушкин, Лермонтов, Гитлер, Сталин. Исключением были разве что Пётр Первый и Александр Благословенный.
Да и потом, ты, Володя, уже освоил один из основных принципов людского сосуществования: «боятся – значит уважают». И для этого «уважения» совсем не обязателен высокий рост.
