Я был ошеломлен. Но совершенно по другому поводу. Значит коалиция все же прорвалась через Альму и наверняка уже движется к Севастополю.
— А что в донесениях фельдмаршала Раглана? — поинтересовался я
— В донесениях фельдмаршала, экспедиционный корпус почти без остановок движется к Севастополю. Потери — пятьсот убитых и столько же раненных. Чтобы подбодрить дух армии, Раглан прислал на согласование список офицеров и солдат, представленных к высоким наградам.
От окна немного сквозило. Полковник привстал и плотно прикрыл окно.
— Я только что разговаривал с начальником Секретной службы, он поручил мне разобраться с журналисткой братией. А вам с майором Барком скоро предстоит небольшая поездка, но пока не стану раскрывать подробностей. Ступайте, Джеймс, и до обеда напишите подробный отчет о недавней экспедиции…
Я кивнул и вышел из кабинета. Сьюзенд Киркланд с интересом смотрела на меня.
— Капитан Мельбурн, кажется я недавно видела вас с супругой в театре. Так вы зять премьер-министра?
— Да, мисс Киркланд, вы чертовски догадливы,– пробормотал я и выскользнул из приемной.
Томас еще с утра уехал в пригород по служебному заданию. Я прочитал последние донесения с фронта и от ярости чуть не сжал в кулаке листок. «Русские войска на реке Альма потерпели поражение и отошли к Бахчисараю. После короткой передышки, Британский экспедиционный корпус фельдмаршала Реглана и французские дивизии фельдмаршала Сент-Арно выдвинулись к Севастополю»
За сухими строчками донесения таилась настоящая трагедия. Но этого и следовало ожидать, когда против 60-тысячного войска выставили всего 30-тысяч. Несмотря на все мои старания, трагическая история Крыма и Севастополя повторялась. Но виноват в этом не только тайный предатель, окопавшийся в российском штабе. Если бы Меншиков хорошенько укрепил оборонительные позиции — противник был бы обречен на значительные потери. Однако русский главнокомандующий почему-то пренебрег возможностью усилить позиции, хотя времени на подготовку было предостаточно. Из подробностей в донесении я понял, что большая половина русских орудий и пехоты стояли совершенно открыто. Русская армия была построена в боевой порядок из двух линий батальонных колонн, с цепью застрельщиков в виноградниках на северном берегу Альмы и с резервом позади, так строились войска в открытом поле.
Таким образом, большая часть русских полков оказалась скученной у подножия высот, вблизи реки. На крутом обрыве южного берега, самой важной высотке находился всего один батальон. Русские войска не получили ни диспозиций, ни прямых указаний, касательно предстоящего сражения. Задача была просто стоять и удерживать атаки неприятеля. Все — от солдата до генерала должны были ждать команд Меншикова и механически исполнять их, как предписывалось еще николаевскими уставами…
Я понимал, что падать духом сейчас нельзя. Сел за стол, достал карту и начал думать о плане Редклифа. Наверное это действительно единственный шанс, только все нужно тщательно взвесить и обговорить детали с Добсоном.
А еще я думал о том, что мне не помешает помощник. Но уже проверенный. Сэм уже половину срока отсидел в тюряге, которую англичане называли «Медвежий Угол». Преступление у него пустяковое, и по местным законам я мог внести за него залог и освободить из тюрьмы. Сэм — парень слегка туповатый, однако за деньги способен на все. К тому же он прямолинейный и никогда не задает лишних вопросов…
На следующий день я отпросился у полковника Гленварда и отправился в «Медвежий Угол». К вечеру мы с Сэмом уже вернулись в Лондон и я поселил помощника на съемной квартире, недалеко от своего дома. Конечно не забыл уплатить Сэму обещанную сумму за отсидку в тюрьме и настрого приказал не пускаться в загул.
— Мистер Мельбурн, пускаться в загул я вовсе не собираюсь,– пробормотал довольный Сэм, пересчитав деньги.– Только схожу в публичный дом… очень соскучился по женскому телу.
Я написал на листке адрес Кэтрин.
— Если хочешь сбросить давление в яйцах — сходи по этому адресу. Скажешь, что от мистера Мельбурна. И не забывай, Сэм, в ближайшее время ты можешь понадобиться мне в любое время…
Крым. 26 сентября 1854 г.
Корреспондент Уильям Рассел объездил почти пол мира, однако никогда не встречал такого странного места как Балаклава. Моряки сравнивают ее бухту с норвежским фьордом. Вход почти незаметен со стороны моря и находится среди руин генуэзской крепости.
С транспортников спешно сгружали осадные орудия, снаряды и амуницию. Французы расположились на левом фланге, англичане на правом.
