— Мистер Добсон, вчера вы сказали, что устали от постоянного контроля.
— Возможно мне и не стоило этого говорить… но ваша личность располагает к искреннему разговору, Джеймс. Можно я буду называть вас по имени?
— Конечно.
— Вы отличаетесь от остальных британских офицеров.
— Вы же прекрасно знаете, что офицером я стал относительно недавно.
— Да…– рассеяно произнес ученый. — Я прекрасно помню ваш первый визит в декабре прошлого года, тогда я еще жил на судне. Так вот… чрезвычайно трудно творить, а я считаю себя в некотором роде изобретателем и творцом, находясь практически в тюрьме. Любой творческий человек со временем начинает выгорать… надеюсь вы меня понимаете?
— Прекрасно понимаю.
— Я считаю, что изобрел уникальный подводный аппарат, который с годами будет только усовершенствоваться. Конечно же моя идея далеко не нова, я слышал, еще Леонардо да Винчи разрабатывал чертежи подводных лодок, которые сам же впоследствии уничтожил. В начале семнадцатого века голландский механик Корнелиус ван Дреббел построил для английского флота деревянную подводную лодку, усиленную железными полосами. Лодкой управляли двенадцать гребцов. Для того времени это было уникальное изобретение. На глубине четырех метров лодка проплыла две мили со скоростью четыре узла вдоль по Темзе. Однако Королевский флот тогда не поддержал это изобретение…
— Я слышал что и в России пытались изобрести подводную лодку.
— Верно. Не пытались, а даже полностью собрали. Двадцать лет назад русский инженер Шильдер построил первую в мире цельнометаллическую подводную лодку, но после первых испытаний на Неве проект почему-то сразу закрыли…
— Я слышал, Шильдер погиб при осаде Силистрии.
— Это ужасно. Сколько еще нужно войн, чтобы, наконец, вразумить человечество…– пробормотал Добмон.
— А вы пацифист?
— В какой то мере. Думаю эта Восточная война не приведет ни к чему хорошему. Вы же тоже прекрасно понимаете, что русского царя спровоцировали и он был вынужден ввести войска в Валахию. Это и послужило началом войны. Сейчас я возможно выскажу крамольную мысль, но считаю вторжение британского экспедиционного корпуса в Крым большой ошибкой.
— Давайте лучше поговорим о вашем изобретении, мистер Добсон.
Ученый вздохнул.
— Знаете, долгие годы я работал над своим детищем и всегда думал, что моя подводная лодка в первую очередь послужит науке и изучению морских глубин, но не для военных действий. Я разработал уникальную систему жизнеобеспечения и воздухообмена подлодки, но главное — у меня еще очень много идей…
— Кстати, как вы поддерживаете достаточный уровень кислорода на подлодке?
— С помощью вентиляции отсеков сжатым воздухом из баллонов. В надводном положении баллоны приходится снова заряжать. Я все точно рассчитал. Один человек поглощает в час около 25 литров кислорода и выделяет столько же углекислого газа. Азот при дыхании необходим как разбавитель, в процессе обмена веществ он практически не участвует. Если концентрация кислорода в окружающей атмосфере снижается на 2–3 процента, человек перенесет это безболезненно, однако более значительное снижение кислорода приведет к потери сознания и даже к смерти. Потому на сегодняшний день автономной работы подводного аппарата хватает максимум на четыре часа, и объема воздуха достаточно только на четверых человек.
— Теоретически «Наутилус» может погружаться и глубже двухсот двадцати футов?
— Ненамного. Не забывайте, чем глубже опускается подлодка, тем большее давление стенок испытывает конструкция. Всегда нужен очень точный расчет. Если подлодка опустится на глубину вдвое большое, чем мы погружались у берегов Ирландии — стенки могут просто не выдержать. Представьте, какое чудовищное давление подводный аппарат испытает на глубине мили? А ведь в океане есть места гораздо глубже, но что удивительно, наверняка и там обитают живые существа.
— Да, на этой удивительной планете везде кипит жизнь…
— Кстати, я давно хотел спросить. Как сейчас поживает месье Лемар?
— К сожалению, он прервал со мной всякие отношения, как только узнал, что я поступил на военную службу.
— Но ведь это именно месье Лемар добыл информацию о затонувшем галеоне?
— Скажите, мистер Добсон, вы считаете меня бесчестным по отношению к месье Лемару? Он собирался добыть сокровища с затонувшего галеона, используя вашу подлодку и продать сокровища в Сардинию. Тем самым, нарушив британские законы. Если бы это открылось, и ему, и вам — грозило десять лет тюрьмы. Теперь месье Лемар скрывается от меня, а между тем, он до сих пор должен мне кругленькую сумму.
— Месье Лемар вообще очень странный человек…
— Да Бог с ним. Давайте лучше еще поговорим о вашем детище. Скажите, можно ли в дальнейшем установить на вашей подлодке боевые торпеды?
