Из того, что я ещё не знал, было интересным, что Эльза должна была быть также ликвидирована, а её деньги, само собой, изъяты. Как именно это нужно было сделать, Олена и сама ещё не знала. Поручено было действовать по обстоятельствам, но после моего отравления она должна была уехать вслед госпоже Шварцберг и убить ту, только не в поместье.
Олена вообще-то должна была вместе с Архипом выждать момент и пробовать каким-то образом через Эльзу давить на то, чтобы я сцепился с Жебокрицким. И лишь тогда, когда стало понятно, что я не собираюсь идти войной на своего соседа, а тот просто струсил начинать открытые боевые действия, было принято решение меня устранить.
Удивительно было узнать, что создана целая сеть подобных исполнителей. Нет, не во всех городах они существуют, но Олена знала, как минимум, ещё о двух командах. Это люди, которые собирают «дань» с купцов и производителей в пользу того, кто на вершине криминальной пирамиды. И нет, Олена — не специалист по убийствам. У неё лишь был яд, созданный аптекарем в Екатеринославе, она же сама… жена Архипа.
Так что, выходит, я несколько переоценил возможности моего врага. Возможно, я думал о том, что Кулагин действует в большей степени через профессионалов, как это могли бы делать в будущем, но ошибся. Однако лучше переоценить соперника, тогда я буду готовым ко многим сюрпризам, чем его недооценить.
— Возвращайся к тому, от кого пришла на мои земли и передай все то, что я тебе сказал… — немного успокоившись, злобно прошипел я Олене и вышел из комнаты.
Через две недели я стоял на пороге кабака, называемого местными «шинок». Ночь уже вошла в свои права, и вокруг все казалось серым, мрачным, словно кинорежиссер из будущего перестарался и специально нагнетал картинку, подрисовывая на компьютере безнадежность. Впрочем, наверняка в этом месте, в стихийно возникшем квартале рядом с портом, в своего рода трущобах, похожих на бразильские фавелы, даже при ярком солнышке картина не становится менее апокалиптической.
Я сделал шаг и решительно открыл дверь в кабак. Гомон пьяных компаний ударил по ушам. Следом в кабак вошел Петро, который будто прилип ко мне, стал гипертрофированной тенью, повторяющей все мои движения, но выглядящий гораздо больше, чем я сам. Я спустился с четырех ступенек, высматривая, кто же здесь отдыхал. Быстро увидел Понтера и двух его подельников. Вот к ним я и направился.
— Хлясь! — звонкая пощечина врезалась мне в щеку.
Расфуфыренная, но красивая женщина зло смотрела на меня. Я хотел было влепить и ей, но… Нет, начинается большая игра. И нельзя, еще не начав играть свою роль, сразу же испортить весь спектакль.
— После! — сказал я, силой отодвигая рыжую девушку.
Вырисовывались куда как серьезнее проблемы, чем выяснение отношений с женщинами. На меня направили два ствола.
Делаю шаг в сторону, резко вынимая из каждой кобуры по пистолету. Ну что, устроим побоище в стиле Дикого Запада?
— Убей его! — закричал знакомый мне Понтер.
— Не здесь! — прокричали у того места, которое можно было бы назвать раздаточной или барной стойкой.
— Кривой, это не твоё дело. Это из-за этого барчука Иван Портовый на меня взъелся! — кричал Понтер, размахивая пистолетом.
— Успокойся, Понтер. Я пришёл отдать долг. Обещал же, вот и пришел. Но сперва хочу играть, — сказал я, стараясь в свой голос добавить немного страха, растерянности.
Чтобы он сразу понял, как хорошо я подготовился.
Может быть, в той истории, что случилась у меня в поместье в день первого знакомства с местными бандитами, я вел себя слишком… иначе. У криминальных элементов могли возникнуть вопросы, каким-таким образом я изменился и стал не барчуком, что позволяет в отношении себя преступные вольности, а дворянином, связываться с которым не стоит. Ведь так не бывает? Вот я теперь и пробовал отыгрывать роль, рассчитывал, что бандиты будут ко мне относиться всё так же, как избалованному барчуку, которому ну очень хочется отдать свои деньги этой уважаемой компании шулеров.
— Убери свой пистолет! Иначе я с тобой, Алешенька, вовсе не буду разговаривать! — требовательно сказала девица, обращаясь ко мне.
Несложно было догадаться, кто такая эта дамочка. Мне уже не раз указывали на то, что я вроде бы влюблён некую Анфису, явно подложенную мне бандитскими элементами.
И вот она — во всей красе своей! И чего не отнять у неё, курвы — хороша, тварь, спасу нет. Я ощущал нечто иррациональное, то, чего я сам, казалось бы, чувствовать не должен. Эмоции переполняли, в коленях начало подрагивать, будто прямо сейчас главенство над моим сознанием берёт другая личность. Это насколько мой реципиент любил эту стерву, что и умерев, в моей голове пытается воскреснуть?
Что удивительно, когда заговорила эта знойная, рыжеволосая, стройная и с шикарным бюстом дамочка, все вокруг просто замолчали. Складывалось впечатление, что всё собравшиеся вокруг мужики отдают дань гению Анфисы, и если она уже всё-таки вступила в дело, то можно не беспокоиться за то, что клиент будет полностью в её подчинении.
