Но большую часть времени я всё же проводил в тренировках. Я сам прибыл с сотней бойцов, а в поместье стали стекаться мужики, которые хотели попытать счастья и попробовать пробиться в мой полк. Кто-то воспылал патриотизмом, когда была объявлена война османам. Иные хотели стабильных, пусть и сопряжённых с опасностью, заработков. Так что ещё приходилось проводить отсев из тех почти двух сотен соискателей на место в полку. Казаки, если прибывали, конечно, оказывались вне конкуренции.
— Срочно собирайся! — рано утром, когда я уже вышел на пробежку, но сразу же вернулся домой, я стал тормошить спавшую Лизу.
— Что случилось? — спросила сонная супруга, полночи, будто заразившись от Маши, страдавшая дурнотой.
Увидев мою решительность и то, что я стал сам, не дожидаясь прислуги, складывать, а вернее, просто-напросто кидать вещи в чемоданы, Лиза подобралась и резко встала.
— Прошу только не волноваться, уже всё хорошо… — сказал я и понял, что эдак будет только волнительнее моей беременной жене.
— Что случилось? С Петей что-то не так? — всполошилась Лиза, тоже хватаясь за вещи.
И все-таки материнское сердце — это нечто метафизическое.
— Ты, как всегда, права, Лиза, но всё уже хорошо, — повторил я. — Похитили Петю, но Мирский быстро его нашёл и отбил.
Вот так коротко я сообщил суть письма, которое и сам получил всего пятнадцать минут назад.
— Как? Кто? Как Петя? Это что же делается? Куда смотрит полицмейстер Марницкий? А жандарм Лопухин? — запричитала Лиза, сразу же начиная искать виноватых. — А как же дядюшка? Он жив? Петя же у него был.
— Жив, — соврал я, чтобы не волновать ещё больше Лизу. — Подай-ка мне свою шляпу, и пойдём.
На самом деле я не знал подробностей произошедшего. Знал, что тесть уже мог привезти Петю в Екатеринослав, о чём мы с Алексеевым и договаривались. Наверное, тогда и была попытка выкрасть Петю.
— Зубами грызть буду этих сук, — сказал я, имея в виду англичан.
Но сам я чувствовал: что-то в этой истории было не так. И Мирский как сработал — быстро, на отлично! Может, я зря его уже списал и думал, как избавиться?
От автора:
Вышел 7 том цикла Пограничник. Бывший офицер ВДВ гибнет и попадает в СССР 80х. Чтобы спасти брата он должен стать погранцом в Афганистане. Скидки до 50% на всю серию https://author.today/work/393429
Я не просто спешил, я летел в Екатеринослав. И перемещался настолько стремительно, насколько это было возможно, и даже чуточку быстрее. Поэтому пришлось на одной из почтовых станций оставить Лизу и, охваченный волнением за сына, менять коней на каждой станции, стремиться поставить рекорд перемещения и добраться в Губернский город уже за три дня.
Сердце щемило от осознания того, что мог пережить мой сын. Понятно, что детская психика гибкая, но не гибкий я и собираюсь наказывать причастных очень жестко. Разобраться бы кто еще так грубо стал играть против меня. Никаких дополнительных сведений о том, что произошло, у меня не было. Поэтому в голову приходили разные фантазии, как правило, негативного содержания. Но неизменно я убивал всех и каждого, кто причастен к похищению сына.
За три дня я-таки добрался до Екатеринослава. Но мог это сделать и значительно быстрее, на часов семь. Всё же в какой-то момент пришлось немного поспать. У меня была мотивация, которая позволяла не думать об отдыхе и о еде, а вот бойцы, которые меня сопровождали, должны были и есть, и спать. Если бы у меня не было информации, что с сыном всё в порядке и он сейчас гостит у Мирского, то я бы не пожалел никого — ни людей, ни коней. Хотя очень много странного в этой истории.
И вот он — Екатеринослав. Я сразу же направился к дому Мирского, был полон надежд, что уже сейчас увижу своего наследника. Святополка Аполлинаревича не оказалось на месте, а его жена, выглядящая побитой, причем и физически тоже, но больше сломленной. Женщина, которую мне было по-человечески жаль, сказала, что её муж ещё неделю назад отбыл в Киев, с ним же был и мальчик.
Смешанные чувства накрыли моё сознание. С одной стороны, я вроде бы как должен быть благодарен Мирскому за спасение сына. Но почему же тогда Святополк таскает Петра Алексеевича Шабарина с собой? Почему не оставил со своей женой, или с кем-то другим? Наверняка он должен знать, что в моей усадьбе под Екатеринославом достаточно прислуги и нянь с мамками и есть охрана, чтобы мой наследник был досмотрен и в безопасности.
— Ваше превосходительство, к дому приближается жандармский полковник! — сообщила мне охрана усадьбы. — Задержать?
Я усмехнулся. Такой рвение! Наверное, сейчас мысленно повторяют, как мантру «хоть бы нет, хоть бы нет». Но показали, что они полностью лояльные и готовы за меня драться, будь с кем, даже с полковником Лопухиным. А иных жандармских полковников в на верст шестьсот вокруг не сыскать.
— Алексей Петрович Шабарин? — спросил меня жандармский полковник Лопухин.
— Не узнаёте? — язвительно ответил я. — Он и есть. И чем обязан столь неожиданному визиту. Более того, как я понял, грубому визиту.
