ПЕРВЫЙ ТОМ:https://author.today/work/413851Я верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов.И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал…— Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! — слышу дрожащий голос управляющего.— Иду, иду, Емелька, — со вздохом беру пистолет с тумбочки.Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!
Адольфус Слейд решил не отставать и высадиться на берег. Он вылез из своей шлюпки и тут же плюхнулся в воду, поскользнувшись на камне. Слейда сразу подхватили двое английских офицеров, что были вместе со Слейдом на турецкой службе.
— Я в порядке! — воскликнул турецкий адмирал, или капудан-паша.
Слейд покрутил головой, заметив, что на него многие смотрят. Причём смотрели не только матросы и офицеры, которые были вместе с англичанином в шлюпке, но и те, кто встречал адмирала уже на берегу. Падение командира — не самый лучший знак для суеверных турок. Слейд, сориентировавшись, припал к земле, усеянной камнями, и поцеловал эти самые камни. Мол, таков и был замысел.
— Целую камни и землю, которым предстоит стать турецкими! — воскликнул адмирал.
Он надеялся, что, превратив досадное падение в этот жест, нивелирует то якобы предзнаменование, что если адмирал упал, то и всему десанту несдобровать.
Вдали звучали ружейные выстрелы, уже грохотала артиллерия. Но адмирал понимал, что дело сделано. Высадка десанта шла полным ходом. Не лучшим образом, с большими проблемами. И если бы рядом действовал русский флот, то и верно несдобровать бы.
Всё складывалось как нельзя лучше для турок. Английская разведка сработала, и пришли сведения, что на поиск турецкого флота отправляется усиленная эскадра под началом вице-адмирала Павла Степановича Нахимова. Адольфус Слейд имел в своём распоряжении личностные характеристики всех флотоводцев Российской империи. Он не хотел себе в этом признаваться, но именно встречи с Нахимовым турецкий адмирал хотел бы всячески избежать.
Слейду нужно было сохранить турецкий флот до того момента, как в Черное море полноценно войдут английские и французские эскадры. И если для этого придется убегать от русских, то Адольфус Слейд был готов это делать. Впрочем, по количеству вымпелов турецкий флот был мощнее, ну а уж по количеству залпов, если подвести корабли из Эгейского моря, турки куда как превосходят русских.
Турецкий флот, казалось, всяко был сильнее русского. Вот только, как ни старался Слейд сделать из турецких матросов отличных воинов, у него это не получалось. У англичанина складывалось впечатление, что турки уже загодя, на каком-то подсознательном уровне боятся русских.
Наверное, череда военных успехов, которые ещё некогда осуществил русский адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков, напрочь испарила веру у турок в собственную победу. И даже назначение англичан на ключевые должности в турецком флоте пораженческих настроений не пресекали.
— Нам удалось! — навстречу англо-турецкому адмиралу вышел Осман-паша, командовавший турецкими силами десанта.
— Не хватает шлюпок, чтобы быстро перебросить весь корпус на берег. При таком темпе высадки нам придется десантироваться до завтрашнего утра, если ночью продолжать. Или до полудня, — англичанин, шурша галькой, всё-таки остудил победный жар у турецкого вельможи.
Слейд не стал говорить пока о том, что флот, который стоял на рейде недалеко от Сухум-Кале, сейчас более чем уязвим. Ведь большая часть матросов и офицеров занята в высадке десанта. В данном случае остаётся только молить Христа или Аллаха, чтобы он позволил спокойно высадиться туркам и взять приступом Сухум-Кале. Иначе просто будет некому отражать атаку русского флота, так как даже некоторых канониров и тех посадили на вёсла в шлюпки.
— Не хотите ли кофе? — спросил Осман-паша у турецкого адмирала.
— Пожалуй, не откажусь, — принял решение Слейд.
Английский флотоводец старался не показывать вида, но, будучи в мокром мундире, испытывал невыносимый холод, особенно учитывая, как здесь пробирал ветер, который дул со стороны моря. Конечно, личные слуги адмирала уже спешно направились на флагман флота, чтобы взять чистую сухую одежду для своего командующего. Но доставка мундира займёт едва ли не целый час. Потому горячий кофе — то, что доктор прописал. Хотя Слейд с радостью бы выпил хорошую порцию виски. Вот только пить алкоголь в присутствии высокопоставленного мусульманина — это равно проявлению враждебности к религии. Он обязательно это сделает, но после.
На берегу уже было поставлено несколько больших шатров, где копошились слуги. Уже были разведены костры, установлены конструкции, чтобы жарить мясо и мясной фарш на углях. Казалось даже, что для Османа-паши десант — это что-то вроде пикника, отдыха на природе в сопровождении изрядного количества охраны.
Между тем Адольфус Слейд уже привык к этому размаху и одновременно вальяжности, принял поведение османских военачальников, хотя и не одобрял его. Более того, в подобной расхлябанности и самоуверенности английский флотоводец видел одну из причин поражений турок от русских.
— Сразу же войти в Сухум-Кале не удалось. Но не стоит ваших сомнений — к вечеру, как только мы соберём достаточно сил и переправим оставшуюся артиллерию на берег, у этого городка и его защитников не будет никаких шансов, — возлегая на мягких подушках, выложенных на расстеленном большом ковре вёл светскую беседу Осман-паша.
