— Помещик Андрей Никитин из Новореченского.
— Чем могу?
Я достал из кармана поручительство городничего и протянул купцу.
Он быстро прочитал и внимательно взглянул на меня:
— Значит ссуду хотите? Для какой цели?
— Хочу запустить кирпичный заводик на балках.
Купец улыбнулся и покачал головой:
— Прогорите, помещик… куда кирпич будете торговать? В Царицыне уже есть завод. В уезде население небольшое, даже в Тимофеево всего пять тысяч, да и того не наберется.
— Будем сплавлять на баржах по Астраханской губернии. В Царёве и Енотаевке сейчас много строят, это не так далеко…
— Знаете сколько аренда баржи стоит? А до порта еще довезти надо. В ваших краях Ахтуба узкая, несудоходная. Почти двадцать верст тащить… нужны крепкие повозки, тягловые лошадки… Дело рисковое. Опять же где специалистов взять? Крепостных пока научишь — столько напортачат…
— Зато есть и плюс. Строительный материал лежит прямо под ногами. Бесплатно.
— Сколько вы хотите?
— Пятнадцать тысяч.
— Немалые деньги…– задумался купец.– И дельце не очень надежное. Потому дам ссуду только на год, под двадцать процентов. И под залог поместья…
— Нужны документы?
— Только расписка,– пожал плечами купец.– Тем более городничий за вас поручился.
Дородная Анфиса принесла поднос с двумя стаканами чая и пиалу с сахарным печеньем.
— Холодца принеси, Анфиска… не изволите холодца, господин Никитин? Только утром сварили.
— Спасибо, не хочу.
— Так вас устраивают условия?
— Значит через год мне нужно вернуть восемнадцать тысяч… а процент поменьше нельзя?
— Никак нельзя,– твердо сказал Сафонов, отхлебнув чай.– Обычно я даю под пятнадцать процентов, но здесь дельце скользкое… впрочем, можете не торопиться, подумать… Съездите в Царицын или к купцу Атлашкину, но вряд ли кто сделает уступку…
— Хорошо. Я согласен.
— Девять тысяч отдадите через полгода, еще через полгода оставшуюся сумму…
Я кивнул.
— Что-то я вас не припомню,– задумался купец.– Вы недавно приехали?
— Несколько дней назад прибыл из Петербурга.
— И сразу с корабля на бал… чувствуется в вас деловая хватка и смекалистость. Если дело пойдет, возможно даже закажу у вас кирпичика…
Анфиса принесла холодец в чашке, серебряную вилку и вазочку с горчицей.
— Ну а насчет рыбной артели не думали? — поинтересовался купец.– В вашей местности весной осетра и белуги немерено… Икорка нынче в хорошей цене…
— Задумок-то у меня много. Но пока решил начать с кирпичного заводика.
— Смотрю, с городничем вы на короткой ноге, а он мужчина довольно заносчивый… кстати, нашего брата-купца слегка недолюбливает…
«А за что же вас любить, крохоборы?» — подумал я.
Купец тем временем почти доел холодец и окликнул:
— Мишка, иди сюда.
Огромный пес примчался, дружелюбно помахивая хвостом.
Сафонов бросил перед ним чашку с остатком холодца:
— Перекуси, мой хороший… пузо мое ненаглядное…
Пес довольно заурчал, облизывая чашку.
Купец подмигнул:
— Вот и ладненько, господин Никитин. Пройдемте тогда в кабинет, оформим бумаги… половину дам ассигнациями, остальное серебром…
Утром собирались возвращаться в поместье. Герасим уже заложил бричку, пока мы с приказчиком неспешно допивали душистый чай в номере.
— Прохор, а ты чего не женишься?
— Был я уже женат. На Ульянке из Березкино. Три года прожили и разбежались. Теперь меня в эту кабалу ни за какие коврижки не затолкать…
— Может, просто любви у вас не было?
— А… я помню чудное мгновение, передо мной явилась ты… знаем мы, барин… Любовь это очень тонкая материя, куда уж нам, толстопятым. И вообще, Митрич так сказывал: «Любовь это русские придумали, чтобы деньги не платить…»
— Вы с Митричем — два тихих алкоголика. Я вообще удивляюсь, неужели он и под хмельком принимает пациентов?
— Митрич — настоящий мастер. Он при мне крепостному палец пришил после пол литра… Кстати, Митрич семейный, две девчонки у него на выданье…
— Ничего, Прохор, и тебе найдем бабу. Вот такую: коня на скаку остановит, в горящую избу войдет… Она тебя точно возьмет в ежовые рукавицы.
— Эх, барин… лучше сначала вас поженим. На Наталье Петровне Поповой, тем более вы уже на балу познакомились. Женщина она замечательная во всех смыслах. Был бы я ей ровня — ни секунды не раздумывал.
В двери тихо постучали.
— Кто там еще!– недовольно пробурчал Прохор. Он открыл дверь и впустил молодого смуглого парнишку, который сразу уставился на меня.
— Прошу прощения, вы господин Никитин?
— Да, а в чем, собственно, дело?
— Известная вам особа просила передать,– парнишка протянул сложенный вчетверо листок и слегка поклонился.
Я осторожно развернул и прочитал:
' Господин Никитин! Мне необходимо с вами срочно встретиться, буду ждать сегодня с 9 до 10 утра на Калачевской, дом 7. Это в ваших же интересах. Княгиня Ягупова А. Л.'
Что эта княгиня себе позволяет? Я ей что, мальчик на побегушках?
Юнец терпеливо ждал возле дверей, вытянувшись по стойке смирно.
— Чего ждем? — улыбнулся я.
— Извините, господин Никитин, я могу проводить.
— Прохор, я ненадолго отлучусь…
— Куда вы, Андрей Иванович? Может с вами…
