А об этой жизни Габриэль слышала довольно от мальчиков де Вейнов. И она понимала, что такому ребенку, как Джейк, будет трудно не только эмоционально, но в первую очередь физически. Почему же Натаниэль не хотел понять этого? Или он нарочно хотел выгнать гувернантку, чтобы подготовить мальчика к суровой реальности?
– Надеюсь, твое воображение поработало этим утром? Это был голос Натаниэля, та его интонация, от которой у графини кружилась голова и она испытывала сладкую истому. Он стоял там, прислонившись к дверному косяку, и расстегивал рубашку.
Судорожно вздохнув, девушка ответила:
– Засахаренные фрукты.
Все мысли о несчастном ребенке мгновенно улетучились из ее головы.
– Фрукты? – переспросил Натаниэль.
Его брови удивленно поползли вверх. Прайд закатал рукава рубашки.
– Засахаренные сливы и миндаль, – пояснила она. – Прекрасное дополнение к шампанскому.
Прайд медленно кивнул:
– Да, я думаю, это вполне подойдет. – Он указал рукой на свою дверь. – Пройдите, пожалуйста, в мои покои, мадам.
Его карие глаза вспыхнули, на губах играла чудесная улыбка.
– С удовольствием, сэр.
Габриэль прошла мимо Прайда, и он затворил дверь.
– О, да ты был занят делом! – воскликнула она, садясь за накрытый у окна стол. – Ничего себе, две бутылки шампанского!
– А я собираюсь долго развлекаться.
– Но у нас нет засахаренных фруктов, – сказала Габриэль. – Вот ветчина, холодный цыпленок, а засахаренных фруктов я что-то не вижу.
– Зато есть виноград из теплицы, – произнес лорд и оторвал сочную виноградину от кисти, лежащей на затейливом серебряном блюде.
– Похоже, я зря старалась, придумывая, чем бы заменить клубнику, лорд Прайд, – прошептала девушка, наблюдая, как Прайд раздавил ягоду зубами.
– Фантазии одного человека – это хорошо, но фантазии двоих – вдвое лучше, – заключил лорд. – Я сейчас позвоню и прикажу принести засахаренные ягоды и орехи.
Он приложил виноградину к ее губам.
– Открой рот, – прошептал Натаниэль.
Прайд пальцами втолкнул сочную ягоду в приоткрытый рот Габриэль и улыбнулся, когда она подхватила виноград языком. Девушка почувствовала во рту вкус прохладного сока и нежной мякоти ягоды, прежде чем проглотить ее.
– И это – только начало, – мягко произнес Прайд.
– А мне кажется, что засахаренный миндаль лучше, – заявила Габриэль, засовывая орех в своеобразный сосуд с шампанским. – Есть что-то особенное в сочетании хрустящего орешка и игристого вина. Как ты думаешь?
– Боюсь, я не могу сейчас думать, – прошептал Натаниэль, вытянувшись на кровати, в то время как графиня, нежно касаясь языком его живота, как кошка, вылизывала шампанское. Он судорожно вздохнул, когда почувствовал, как капли новой порции вина охладили его кожу.
– Не двигайся, – скомандовала Габриэль. – А то все прольется.
Натаниэль едва сдержал смех, стараясь не шевелиться.
– Попробую на этот раз виноград, – задумчиво проговорила девушка, потянувшись к блюду с фруктами. – Просто, чтобы освежить память.
Она взяла виноградину губами и на секунду задержала взгляд своих смеющихся глаз на его глазах. Потом девушка нагнула голову.
Натаниэль почувствовал, как она прижалась телом к его бедрам, ощущал ее дыхание на своей коже и нежные прикосновения к ней рыжих кудряшек, когда она стала опускать ягоду в необычный сосуд с шампанским. Затем, не выпуская сочной виноградины изо рта, Габриэль скользнула вдоль его тела, и ее лицо оказалось рядом с его головой.
Натаниэль приоткрыл рот, закрыв глаза. Тогда она нежно поцеловала его, вкус винограда смешался со вкусом долгого поцелуя.
– Теперь – засахаренную сливу? – спросила графиня, проведя большим пальцем по его губам.
Ее глаза удовлетворенно сияли.
– Если вы, мадам, пытаетесь вновь растормошить меня, то у вас ничего не выйдет, – промолвил Прайд, проведя рукой по буйным кудряшкам, осыпавшим ее лицо. – Ты опустошила меня, любовь моя.
– Отдохни, – послушно согласилась графиня, вытягиваясь рядом с ним. – Только не забудь, что не я первая попросила пощады.
– Тебе не надо уж так стараться, – промолвил Натаниэль, лениво водя пальцами по ее спине.
Габриэль довольно улыбнулась и, поцеловав впадину между его шеей и плечом, ощутила на губах солоноватый привкус пота.
– Тебе не кажется, что Джейк быстрее привыкнет к новому наставнику, если мисс Приммер задержится еще на некоторое время? – поглаживая его ухо пальцем, небрежно спросила Габриэль.
– Мы договорились, что Джейк – неподходящая тема для разговора, – сухо сказал Натаниэль. Он с трудом скрывал раздражение. Прайд убрал руку, и ее спине сразу стало холодно в этом месте.
Но Габриэль настойчиво продолжала. Вообще-то она не собиралась заводить этот разговор, но они так чудесно проводили время вдвоем, что Габриэль, забыв о своей осторожности, заговорила. Точнее, слова как будто сами вырывались наружу.
– Я просто подумала, что, может, тебе не пришел в голову такой вариант, – прошептала графиня, целуя Прайда в ухо.
– Не делай этого, Габриэль, – ответил лорд, отдернув голову. – Мне не нравится.
– Тебе не нравится, когда я целую тебя в ухо или когда говорю о Джейке?
«Отдал пенни, отдашь и фунт», – вертелось в голове у девушки.
