Олег не договорил, Лера почувствовала, как слегка горят её щеки. Такой комплимент от этого флегматичного бойца вдруг смутил. Сергей мог витиевато хвалить её, объяснять, выговаривать, восхищаться и называть «дочерью Афины и Гора», но оставался далёк и странен. А Олег, этот рокер-наёмник, был тоже непрост, но любил ясность, минуты тишины, был ближе. А сейчас замер, опершись локтем на ковер и повернув голову к балкону. Свет месяца блестел на клыке-кулоне, рука лежала на бедре почти изящно. Его крепкие руки с красивыми пальцами и прозрачными ногтями были чуть шершавыми и теплыми, когда подхватывали её в бою или на тренировке. Прямой нос и чуть полные губы очертились на фоне неба точёными линиями. Олег вдруг повернулся и посмотрел ей в глаза. Лера тоже легла на бок на диван и спросила:
— Помнишь три дня в Нарве? Когда мы устроили марафон этих дурацких боевиков?
— Ага, а Серый лихорадочно вычищал все серваки погранцов. И не дурацких.
— А на Барб Вайр я не стала похожа? - хотелось сменить тему на любую легкомысленную.
Тогда они трое суток не могли показаться на улице, выйти в Интернет, а на съемном жестком диске нашелся терабайт фильмов 80ых и 90ых, который их “спас”. Чумному Доктору и суровому спецназовцу пришлось питаться хлебом с колбасой и чаем в захламленной квартирке и взахлеб обсуждать «Хищника», «Разрушителя», «Рыжую Соню» и прочую классику. Валерия ехидно комментировала происходящее как медик, а Олег, по его словам, предпочел бы итальянские комедии, но был почти счастлив вспомнить детство и как они с Серёжей бегали по лужам на видеорынок и за Фрутеллой с Херши.
На вторые сутки очередь дошла до «Не называй меня малышкой», где Памела Андерсон, чьи формы не мог удержать никакой латекс, лихо колотила плохих парней и размахивала винтовкой в роли наемницы Барб. И Волков тогда задумчиво протянул:
— Сильные женщины шикарны. Недаром белокурая опасная волчица в черной коже — вечная тема.
Лера тогда ничего не ответила, но снова перестала при Олеге переодеваться.
Он тоже явно вспомнил тот разговор, демонстративно почесал затылок, взлохматив черные пряди, и ответил негромко:
— Нет. Вы обе круты, но ты — это ты, настоящая, во всех смыслах.
Руки Леры невольно прижались к её груди, совсем не Памелиного объема; хорошо, что полумрак скрыл опять запылавшие щеки! Но волчара Олег всё почувствовал!
— Слушай, Доктор, я не об этом. Например, ты же у нас и ВУЗ закончила, медик с дипломом, — он сел и рассмеялся, но несколько деланно.
— Точно, дважды доктор, — Лера снова хотела что-то изобразить в воздухе, но вместо этого случайно перебросила свои волосы вперед. Они легли на грудь волной.
В спине что-то натянулось, зрение на миг затуманилось. Лера посмотрела на балкон, светлая синева весенней ночи плеснула на неё теплом. Да, к весне многое изменилось: выстраданный между вылазками Чумного Доктора диплом, спасение юных рабов, признание её образа в городе, личные границы с этими…. Боевыми кошаками. Сила, знание, призвание были покоренными вершинами. А Апрельская ночь звала дальше по травяному полю жизни. В животе стала медленно разворачиваться мягкая пружина. Подавленная до этого момента.
Когда Олег говорил шепотом, его голос почти не сипел:
— Ты не модель с плаката, ты Афина. В тебе есть огромная сила, но светлая, знающая гармонию.
Гармония… Для гармонии Валерии не хватало одной стороны жизни. Она плавно соскользнула на оказавшийся мягким ковёр, потянулась к Олегу, закрыла глаза и прижалась к нему телом. Провела губами по щеке, уху, волосам, обняла рукой за талию, другой стала гладить его левую руку. Колени касались его ног. Олег был теплым, терпко пах кожей и чем-то южным, живот был как горячие плиты под солнцем. Пружина отяжелела. Правую руку Олег положил ей на спину, коленом коснулся тут же задрожавшего бедра. Его сильную шею захотелось поцеловать, чуть сжав кожу зубами. Какой вкус сладкой смолы… Лера положила руки ему на плечи, поцеловала густую копну волос и чуть выгнулась назад. Олег провел лицом по футболке между её грудей и, уступив мягкому нажатию рук, лёг на спину.
Лера села сбоку и залюбовалась им. Эти длинные ресницы, но тяжелый подбородок, чуть влажные темные глаза и почти грубый, но гладкий нос, густые брови… По которым Лера стала водить пальцами, потом погладила плечи, ключицы. Закинув одну руку за голову, Олег аккуратно, но не удивленно изучал её взглядом. Давнее доверие звало к большему. Когда Лера коснулась его груди, её собственная резко отяжелела, губы раскрылись. Ночной голубой свет закрыл их покрывалом от мира, в тишине не нужны были звуки речи.
Лера оперлась ладонями о ковер, выпрямила спину и медленно поцеловала Олега. Он отвечал ей долго, нежно. Светлые волосы упали на черные, смешались, губы обоих были горячими. Олег водил кончиками пальцев по её спине, лаская лопатки, изгиб крестца, спускаясь к ремню брюк.