На мгновение я теряю самообладание. Что он сказал? Признался в своих чувствах всему городу. Я уговариваю его спуститься, с моего лица не сползает счастливая улыбка. Не знаю специально он или нет, но в следующий момент Игорь оступается и с плеском падает в воду. Всплывает и выпускает из рта фонтан воды, меня накрывает приступ хохота. Заразившись от меня, смеется сам. Из окон домов доносятся брань и крики. Понятно, мне бы тоже не понравилось, если бы в час ночи какой-то ненормальный орал под моими окнами, пусть даже серенады о любви. Потом слышу вой сирены, и двое полицейских бросаются к нам. Я протягиваю Игорю руку, и мы бежим со всех ног. Как говорят, у страха глаза велики. Нам не улыбается перспектива провести ночь в обезьяннике, и мы несемся так быстро, не чувствуя под собой ног. Пробегаем перекресток, и забегая во двор дома, останавливаемся. Я нагибаюсь, упирая руки в колени и пытаюсь отдышаться. Нервно посмеиваюсь, и снимаю туфли. Не думала, что могу бегать на каблуках.
Игорь смотрит на мои ноги и хмуриться, наверняка осуждая себя. Он обхватывает меня под коленками и закидывает к себе на плечо. Я вздыхаю и расплываюсь в улыбке от уха до уха. И все это происходит в молчании. До его дома осталось совсем немного, и я могла бы дойти сама, вероятно он решил поберечь мои силы. Я даже не пытаюсь вырваться, все-равно не отпустит. Подсознание подкидывает картинки, как он несет меня так по пляжу, мне хотелось забыть тот вечер, но так и не удалось, ведь в тот день были и приятные моменты. Я отвлекаюсь от секундных воспоминаний, и задумчиво хмыкаю.
–Что? –не уверена к кому именно он обращается, ко мне или к моей пятой точке.
–Смотри, не надорвись. –он качает головой и шлепает меня по ягодице. Я визжу и в отместку, ударяю его по заднице.
Доходим до подъезда, Игорь опускает меня вниз, и мои голые ступни снова находят пристанище на его ногах. Он зажимает мою голову между своих рук, закрывая уши, и наклонившись, крепко целует в губы. Когда поцелуй заканчивается, я едва могу дышать, а тело вновь наполнено сладчайшей истомой. Он смотрит на меня, и в тусклом освещении, я вижу его беспокойство. Мой серьезный мужчина, самый красивый, которого я люблю. Я протягиваю руку и ласкаю его лицо, провожу большим пальцем по изгибу его брови, затем мой палец касается его губ. Несколько секунд, показавшихся мне вечностью, мы смотрим друг на друга, не в силах прервать зрительный контакт. А потом я срываюсь, находя его губы своими. Он прижимает меня к кирпичной стене, и неистово целует. Наши зубы сталкиваются, мои руки вплетаются в его волосы и тянут за них. Он стонет низким, горловым тембром, который эхом отзывается глубоко внутри меня. Своим телом он вжимает меня в стену, одной рукой придерживая мне голову, другая лежит на моей талии, скользя вниз, к бедрам. Его ловкие пальцы впиваются в мою плоть, приподнимая завесу юбки. Мои затвердевшие соски прижимаются к его могучему телу, причиняя мне легкий дискомфорт. В его поцелуе читается острая потребность, и мне хочется дать ему то, в чем он так нуждается сейчас.
Игорь посасывает и покусывает мои губы, наши языки вступают в неравную схватку, в которой я безоговорочно проигрываю. Я стону в его открытые губы, и он грубо сминает мою попку. Обвиваю его одной ногой, я настолько сильно прижимаюсь к нему, что, кажется кости не выдержат такого давления. Мне хочется раствориться в нем, стать одним организмом, чтобы сердца бились в унисон. От страха быть пойманными, от погони, в крови выработался сумасшедший адреналин, подстегивающий к быстрому развитию действий, но подсознание не спало, оно кричало нам остановиться.
–Игорь…мы на улице. –мое дыхание прерывисто, я жадно глотаю воздух, наполняя легкие.
Задыхаясь, он прерывает поцелуй. Его глаза сверкают потребностью, подогревая и так уже бурлящую кровь в моем теле еще больше. Он отпускает меня, чтобы найти ключи, а я прислоняюсь к стене, пытаясь прийти в себя. Он буквально вталкивает меня внутрь, нажимая на кнопку лифта. Пока мы ждем, я еле сдерживаю буйную реакцию своего организма. Нами овладевают чувства, с которыми ни я ни он, не в силах совладать. Они заполняют нас доверху, и мы не можем дождаться момента, когда сможем выразить их. Мы, словно белые полотна, на которых пишет свою картину страсть, выливая на них всю гамму чувств, эмоций, желаний, обнажая душу перед своим зрителем.
Время будто стало идти в разы медленнее, когда наконец, мы услышали звук прибывшего лифта. У Игоря нет желания отпускать меня, и не расцепляя наших объятий мы перекатываемся от стены лестничной площадки в кабину лифта.
