В профессорской Тимофеева не было. Ему сазали, что обычно перемены он проводит в аудитории. Топольницкий нашел его. Высокий мужчина с седыми, зачесанными назад волосами. На лице несколько крупных родинок. В прочем, смотрелись они даже естественно. Держался он прямо, несмотря на возраст. И когда Топольницкий вошел, он стоял возле преподавательского стола, беседуя со студентом. Говорил он тихо, не торопясь, отчетливо выговаривая фразы и глядя с отеческой улыбкой на студента.
Топольницкий остановился рядом.
— Вы ко мне?
Топольницкий кивнул, поздоровался и показал раскрытое удостоверение. Тимофеев только улыбнулся, как хорошему знакомому. Такая реакция — редкость, когда встречаются с сотрудниками комитета.
— Арестовывать? — улыбнулся профессор.
— Кирилл Алексеевич! Ну, что за юмор? Мне даже неловко стало. Просто каждый выполняет свою работу.
— Знаете, меня арестовывали ваши коллеги в далеком тридцать седьмом. В студенческой аудитории. Во время перемены. Я так и не успел тогда дочитать лекции. Знаете, помню все до мельчайших подробностей. Был прекрасный майский день. И я собирался вечером непременно погулять по парку, насладиться свежим воздухом, природой.
— Кирилл Алексеевич! Нам бы побеседовать.
Тимофеев поглядел на часы. Часы были наградные, с надписью: «С юбилеем!» Покачал головой.
— Через три минуты звонок. Не могли бы мы после лекции побеседовать?
— Конечно. Конечно. Я поброжу по университету. Здесь есть что посмотреть. А я здесь впервые.
Подождать так подождать. А пока Топольницкий направился к инспектору отдела кадров. Представился и попросил показать ему личное дело профессора.
— Кирилл Алексеевич то-то натворил?
Это была особа с высокой прической и ярко накрашенными губами. Столько помады обычно кладут девочки-подростки или дамы, которые и в солидном возрасте желают нравиться.
— Что вы, уважаемая? Как можно подумать подобное о профессоре? Просто это особенность нашей профессии, узнать о человеке, прежде чем собираешься с ним побеседовать. Поэтому я у вас, у ваших ног! Извините, что без цветов! Не думал, что встречу такую очаровательную женщину.
— Требуется официальный запрос.
— Я полистаю здесь у вас на диванчике, если вы, конечно, не возражаете. Мы же с вами не законченные бюрократы?
— Если так, тогда ладно.
Она достала из шкафа папку с личным делом. Топольницкий хотел поцеловать ей ручку, но почему-то в последний момент передумал.
«Родился 31 марта 1914 года в Батуми в Грузии. В семье отца — ветеринара, мать — домохозяйка. Закончил семилетнюю школу и Тбилисский технологический химический технику. Работал сначала библиотекарем, затем лаборантом. Учился на отделении русского языка и литературы филологического факультета Тбилисского университета. В 1940 году закончил аспирантуру Московского государственного педагогического института. Защитил кандидатскую иссертацию «История русского глагола прошедшего вреени».
С 1940 года был доцентом и заведующим кафедры русского языка Благовещенского педагогического института. Во время войны вступил в ВКП(б). в 1951 г. защитил диссертацию «Инфинитивные предложения в русском языке». Научный руководитель — профессор В.В. Виноградов. Профессор кафедры Ленинградского госуниверситета. Участвовал в работе над словарем современного русского литературного языка, редактор одного из томов.
С 1962 года заведующий кафедры общего языкознания в Новосибирском госуниверситете. Читает спецкурсы по старославянскому и древнегреческому языкам. Преподает русский язык в физико-математической школе и других школах Советского района.
Автор более 100 научных публикаций.
Супруга Елена Багратовна Топуридзе. Две дочери, одна математик, другая историк».
Дальше длинный список научных работ, медаль «За доблестный труд» «Хм! А вот про арест ничего. Вполне возможно, что был арестован по ошибке и вскоре отпущен, поэтому и не сочли нужным упоминать об этом в личном деле».
— Что собой представляет Кирилл Алексеевич как человек? — спросил Топольницкий, возвращая инспекторше личное дело.
— Феноменальный человек. Его называют королем русской словесности. Наверно, об языке больше его никто не знает. Его лекции даже сравнивают с детективными рассказами. Необычайная работоспособность. Никто не видел его сердитым или раздражительным. За каждого студента трясется как за родного ребенка. Часто приглашает их к себе домой на чаепития. У них очень гостеприимная семья.
=
— И о чем же, молодой человек, вы меня хотели спросить?
Они сидели в пустой аудитории. За стенами ее раздавался шум голосов, смех, иногда кто-нибудь заглядывал. Небольшое помещение, столы в два ряда. Здесь могла разместиться лишь небольшая группа для семинарских занятий. Пустые стены.
— Хотел спросить про Анатолия Русанова.
С лица профессора мгновенно исчезла благожелательная улыбка. Он оглянулся по сторонам.
— Опять что-то натворил?
— Нет! Нет! Ничего, профессор.
— Если бы ничего, вы бы не расспрашивали о нем. Так что он наделал? Ну, говорите!
Пришлось рассказать про тетрадку.
