К настоящему времени «баркововедение» достигло значительных успехов. Появились научные публикации, посвященные Баркову — ученику М. В. Ломоносова (интересно!), его роли в литературной полемике, в которой участвовали Ломоносов, А. П. Сумароков, В. К. Тредиаковский (очень интересно!), его работе издателя и комментатора (очень познавательно!). Исследователи не только России, но и других стран опубликовали статьи о жанровом и стилистическом новаторстве Баркова, о его экспериментаторских поисках, о его диалоге с европейской литературой.

В защиту Баркова выступила «дружина ученых и писателей», которая, по словам Пушкина, «всегда впереди во всех набегах просвещения, на всех приступах образованности» (VII, 137). Правда, «дружина писателей» — в данном случае может быть слишком сильно сказано. Но всё же знаменательно, что о Баркове писали прозаики, драматурги, поэты XX века.

Андрей Битов написал культурологическое эссе «Барак и барокко (Барков и мы)».

Леонид Зорин в пьесе «Царская охота», которая долгое время не сходила со сцены, была экранизирована, сочувственно отозвался с помощью своего персонажа — пиита Кустова о Баркове:

«Ах, Боже святый, что за кудесник, таких уж нет. Все помнят одни срамные вирши, а знали б его, как знал его я! Как мыслил, судил, как верен был дружбе, а как любил безоглядно! Высокий был, ваше сиятельство, дух…»[4]

Олег Чухонцев посвятил Баркову свое стихотворение, которое так и назвал — «Барков»:

Храпел мясник среди пуховых облаков,Летел ямщик на вороных по звездной шири.А что же ты, иль оплошал, Иван Барков,Опять посуду бил и горло драл в трактире.<…>Но вздор накатит — и разденется душа,И выйдет голая — берите на забаву.Ах, Муза, Муза, — до чего же хороша! —Идет, бесстыжая, рукой прикрыв жураву[5].

Андрей Вознесенский в интервью в газете «Московский комсомолец» вспоминал Баркова, которого, как говорил он, «у нас считают порнографом»: «Но в сравнении с тем, что происходит сейчас, это идиллическая, целомудренная порнография»[6].

Наталья Муромская в адресованном Баркову стихотворении, в котором отразились некоторые накопленные о поэте XVIII столетия знания, писала уже в XXI веке:

Живу сегодня я надеждой:Когда-нибудь, Иван Барков,Поэт борделей, кабаков,С душою пламенной и нежной,Пусть сквернослов, но правдолюб(А был он именно таков —Иван Семенович Барков),Спустя века нам будет люб.К тому ж, ревнитель просвещенья,Он Кантемира издавал.Сиял Баркову свет ученья.Он Ломоносова знавал.Гораций, Федр, еще французы —Барков их славно перевел.Напев его задорной МузыИ здесь Баркова не подвел.Нет, нет, конечно, не случайноПро жизнь его хотим узнать.Он — человек, а значит — тайна.Но можно ль тайну разгадать?[7]

Нам остается только откликнуться на заключенный в этих стихах призыв — самоотверженно попытаться разгадать тайну Баркова, не претендуя, разумеется, на единственно возможный ответ.

<p><emphasis>Глава первая</emphasis></p><p>Время. 1732–1768</p>

О время!

Екатерина II. О время!

Время Баркова началось в 1732 году. Второй год в России царствовала Анна Иоанновна, племянница Петра I. В январе 1732 года вместе с двором она переехала из Москвы в Петербург — городу на Неве был возвращен статус столицы Российской империи.

Когда родился Барков, Ломоносову исполнился 21 год, Сумарокову — 15 лет, Тредиаковскому — 29 лет. В тот же год, что и Барков, появились на свет президент Соединенных Штатов Америки Джордж Вашингтон и Бомарше, автор комедии «Безумный день, или Женитьба Фигаро», которую А. С. Пушкин советовал перечесть в минуты уныния.

Чему, чему свидетели мы были!Игралища таинственной игры,Металися смущенные народы;И высились и падали цари;И кровь людей то славы, то свободы,То гордости багрила алтари (III, 341–342), —
Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Похожие книги