Имя героя, Алешка, Алексей, возможно, появилось в оде Баркова не случайно. Это имя Алексея Орлова. В приведенном выше анекдоте, записанном Пушкиным, упоминалось о его пристрастии к кулачным боям. Он и сам в них участвовал. Силач, который гнул подковы и завязывал узлом кочергу, в кулачных боях всегда побеждал. После выхода в отставку в 1775 году (это было уже после смерти Баркова) Орлов, генерал-аншеф, герой, уничтоживший турецкий флот в знаменитом Чесменском сражении, поселился в Москве. В подмосковном имении Нескучное он устраивал кулачные бои, возами привозил кожаные рукавицы для их участников. Когда в 1808 году Алексей Орлов умер, Г. Р. Державин воспел его в оде:
Разумеется, Державин не поминал в своих одических стихах Орлова — любителя и участника кулачных боев, хотя и сам любил эту забаву, в чем признавался в оде «Фелица»: «… кулачными бойцами / И пляской веселю мой дух». Барков в своих стихах, пародирующих высокий одический жанр, воспел тезку Алексея Орлова — лакея Алешку (вот оно — снижение героя: не царь, не полководец, не знатный вельможа, а лакей). Да и другие персонажи барковской оды ему под стать — бузник, солдаты, псари, холопы, фабричный люд. А дальше Барков развертывает перед читателями картины кулачного боя: бузник против Алешки, фабричные против холопей и солдат. Барков как батальный живописец, как режиссер широкоформатного фильма выхватывает из дерущейся толпы то крупный, то общий план. Но оба плана объединяет стремительная энергия действия.
Вот Алешка:
А вот бузник:
Следующая сцена — бузник и Алешка сошлись в жестокой схватке:
И вот она, победа бузника в честном бою:
И вот уже бузник увлекает за собой фабричных бойцов. Вот уже
В «Оде кулашному бойцу» Баркова, как и в «Полтаве» Пушкина, та же быстрота в изображении боя, мгновенная смена кадров и тот же восторг победы:
Барков прекрасно осведомлен, как должен завершиться кулачный бой. Естественно — походом в кабак:
