Я бросила долгий взгляд на девчонку и тяжело вздохнула. Дурой жила, дурой, видать, и помру.
— Значит, будешь пылиться в чулане у Астильбы. Мастер Пирус, к слову, делает прекрасные инструменты. Полагаю, я подберу что-нибудь по вкусу, когда выберусь отсюда.
Весь облик Эйда выражал разочарование. И плевать. Зато, вон, Король-Ящерица глядит на меня с явным одобрением. Ну да, героические и бессмысленные поступки — его профиль. Почувствовал во мне коллегу. Как там в пословице? Дурак дурака видит издалека. Или там как-то иначе было?
Мои размышления были прерваны шипением, с которым меч Короля-Саламандры покинул ножны. Я проследила за направлением взгляда духа. Причиной столь недружелюбного и угрожающего жеста стало явление нового действующего лица. Впрочем, насчёт лица я погорячилась. Венчающие головогрудь восемь глаз в сочетании с хелицерами не тянул даже на «харю», не то что на «лицо». В силу особенностей местного воздуха, проницаемого для взгляда лишь до определённого предела, громадный силуэт тарантула обретал чёткость постепенно. Высотой он был метров девять-десять, такой же серый, как и весь окружающий мир, но на брюхе и лапах угадывался чуть более тёмный узор. Пауков я не боюсь, как-то даже доводилось держать в руках крупного птицееда, но при виде твари размером с небольшой загородный домик у меня случился тяжёлый приступ ксенофобии.
— Похоже, кто-то в Барлионе всё же слышал о Тарантулах, — зло процедил сквозь зубы Саламандра. Он шагнул вперёд, загораживая ребёнка и выставив перед собой меч. Что он собирался им делать, осталось для меня загадкой — оружие духа выглядело зубочисткой в сравнении с внушительной паучьей тушей.
Другие души, завидев тарантула, бросились врассыпную. Интересно, что дух может сделать другому духу? Из-за чего они так его боятся? Или это просто память о нелёгкой жизни под игом Повелителей? Но нашлись и те, кого не напугал вид гигантского паука. Уже знакомый мне паладин обнажил оружие и встал плечом к плечу с Королём-Саламандрой, а колдун взирал на Тарантула с интересом, но без трепета, как на равного.
— Ты ещё не сгинул, Ящерица? — исходившие от паука звуки были странными, щёлкающими и стрекочущими. Но пробирал голос до костей. Девчушка испуганно пискнула и спряталась под полой моего плаща. — Кто-то ещё помнит о твоём бессмысленном бунте и закономерном поражении?
— Всё не напрасно, если ты здесь, а не в Барлионе, — с вызовом ответил ему дух мятежного короля.
Распознать хоть какие-то эмоции на жуткой морде Тарантула не представлялось возможным, но вот в голосе его сквозило презрение:
— В том нет твоей заслуги, червь. Твоя жизнь, как и смерть, были лишь мелкой досадной помехой. Но я пришёл говорить не с тобой, ничтожество.
Все восемь паучьих глаз уставились на меня, породив острое желание нажать кнопку выхода из игры. Но за мою ногу цеплялась призрачная девчушка, впереди маячил дух отважного человека, готового в очередной раз погибнуть за других, и я подавила малодушный порыв.
— Тоже собрался уговаривать провести тебя через Врата? — с вызовом поинтересовалась я, не забывая повторять про себя спасительную мантру «это просто игра, это не реально». Паук мерзко зашевелил хелицерами, защёлкал и забулькал. До меня не сразу дошло, что этот звук был аналогом смеха.
— Не для того я тысячи лет копил мощь, чтобы вернуться в мир лишь на время слабым никчёмным духом. Нет, я не хочу, чтобы ты провела меня через Врата.
Столь неожиданные слова заставили нас с Саламандрой удивлённо переглянуться.
— Тогда чего же ты хочешь? — не удержалась я от вопроса.
— В Барлионе остались существа, верные своим Повелителям, — с явным самодовольством ответил Тарантул. — Я расскажу, где найти моих верных слуг. Повинуясь моему слову, они примут тебя и выполнят переданный приказ. После катаклизма, вызванного одним недоумком, в Барлионе сохранилось лишь несколько одичавших и потерявших разум потомков моего рода. Я знаю, где они скрываются, так что тебе останется только привести к одному из них моих слуг. Они напитают тебя энергией, которая позволит тебе призвать меня в мир живых в полной силе. Остальное — моя забота. Я овладею телом моего никчёмного потомка, и мир вновь содрогнётся от поступи Тарантулов! Мои слуги одарят тебя древними могущественными артефактами, а ты сама займёшь достойное место в новом мире.
