— Это невозможно, — сказала я, а сама засомневалась, так ли это. Интересно, а можно ли вытащить что-то из Внемирья в Барлиону? Я ведь могу воплотить какой-нибудь мега-меч Тысячи Истин, а потом выгодно загнать его на аукционе. Тьфу, лезут же в голову странные и неуместные мысли.
— Ты выбрала песню, Лорелей? — поторопил меня Эйд. — Учти, если ты прервёшь исполнение, мы сойдём с пути. Следующие за тобой души могут потеряться среди миров.
Песня… Под пристальным взглядом орла я уселась на траву и растерянно погладила струны. В памяти, одна за другой, всплывали композиции, но в одних путь был слишком тернист, другие описывали современный мир и вряд ли подходили для волшебного мира игры. Минуты, отсчитывающие время жизни Аники, утекали, а я начинала нервничать. Я же знаю долбанные сотни песен, неужели среди них не отыщется подходящей? Придётся рискнуть и вновь исполнить «Город, стоящий у солнца». Не хочется проходить «через паденья и боль», рискуя не вытащить моих подопечных из передряги, но выхода нет. Едва я приняла решение, как нервозность ушла, голова прояснилась и в памяти тут же всплыла другая песня. Партитуры под рукой не было, но мелодию пристойного качества я подобрала за пять минут. Может, от оригинала она отличается, но тут и не конкурс самого точного воспроизведения на слух.
Я поднялась на ноги, поудобней перехватила эйд и посмотрела на таймер дебафа. Анике оставалось 9 минут во Внемирье.
— Готовьтесь, мы выступаем.
— Чего нам ждать? — уточнил Саламандра и взял за руку притихшую и какую-то заторможенную Анику.
— Если бы я знала, — вздохнула я и начала петь.
Мир вокруг дрогнул и пошёл рябью, а моё тело пронзила боль. К счастью, она не имела ничего общего с той агонией, что сопровождала переход за Мрак, иначе моё исполнение завершилось бы едва начавшись. Жизнь разом уменьшилась на половину, но я не прервала игры.
Эйд вновь менялся. Золотой орёл расправил могучие крылья и начал увеличиваться в размерах. Мир вокруг него истончался, истаял и мы вновь оказались посреди белого марева Внемирья. Орёл пронзительно крикнул, взмахнул крыльями и поднырнул под нас, в один миг превратившись в средство передвижения. Саламандра крепко прижимал к себе заторможенную Анику и со смесью страха и восторга наблюдал метаморфозы Внемирья.
Песня плавила окружающий туман, рождая мир под крыльями птицы. Горизонт расцветило багрянцем, где-то полыхнуло пламя, но орёл уверенно летел среди холодного сияния россыпи звёзд. Зрелище было настолько волшебным, что я с трудом сосредотачивалась на музицировании.
Впереди показалась облачная гряда, какие рисуют в детских мультиках. Плотная, но мягкая даже на вид. Её безупречную белизну нарушало лишь холодное мерцание величественного здания. Его сверкающие ажурные стены наводили на мысли о чертогах снежной королевы, украшенных прихотливым морозным узором. Высокий купол поражал прихотливыми хрустальными кружевами, пронизанными и наполненными светом.
Эйд в несколько взмахов могучих крыльев донёс нас до храма и приземлился перед распахнутыми воротами. Крыло орла вытянулось на манер трапа, а сам он начал уменьшаться в размерах так быстро, что мы едва успели покинуть борт нашего волшебного воздушного судна.
Ничуть не сомневаясь в правильности действий, мы вошли под свод храма. Вопреки ожиданиям, холода не было. Напротив, тело наполнило ласковое тепло, жизнь полностью восстановилась, да и Аника воспрянула. Её глаза засветились восторгом, а с губ сорвался восхищённый вздох.
