— Убил он их. Витёк наш воином создался, двуруч себе оторвал, я ж ему на старте шмотья подкинул. В общем, приговорил он тех нубов, стал убийцей. В посёлок решил не возвращаться, отправился по окрестностям бродить. Терзаемый совестью Витя сам себе отмерил срок каторги на рудниках…
— Да сам ты терзаемый! — возмутился этому откровенному перевиранию Зверь. — Опыт убийцам не идёт, а делать нехрен. Ну я пошёл руду добывать.
— Нафига? — с трудом просипела я, стараясь сдержать очередной приступ хохота.
— Кузнецом хочу стать. Я в детстве мечтал ещё металл ковать.
— Так сбылись мечты! — поздравил его Чарский. — Ты ж в группе металл и куёшь!
— Да ну вас, — печально отмахнулся непонятый басист, а Страус, тем временем, продолжил:
— Это ещё не всё. Короче, Витёк наш отмахал киркой, добыл руды, прокачал силу, а когда статус убийцы оттикал, вернулся в посёлок. Там ему в кузне какой-то тип что-то ляпнул про руки из жопы, ну Витя его молотом прямо и приголубил.
— Убил? — просипел утирающий выступившие на глазах слёзы Гарик.
— Убил бы, да у этого индюка уровень был за пятьдесят, — недовольно буркнул Зверь.
— Короче, отправили Витька на перерождение, — Страус продолжил повествование о невзгодах друга. — А потом ещё разик отправили. Мало того, подошёл к нему ещё и один непись из красных орков и начал насмехаться. Витя, понятно, терпеть не стал и попытался отоварить непися. Отоварить не получилось, зато непись заявил, что у Вити сильный, гордый и дикий дух, после чего изъявил желание взять нашего Зверя в ученики. Так Витюха оторвал себе редкую специализацию берсерка.
— О! Красава!
— Зачёт!
— Витя, жжошь!
Остальные похвастаться подобными приключениями не могли: Гарик выбрал путь священнослужителя, причём поклонялся игровому богу Власту, совершая в его честь периодические возлияния. Поскольку в Барлионе игроки не пьянели, это не мешало Гарику взять двадцать седьмой уровень. Чарский тоже выбрал класс барда и уже вовсю тусовался с чернокнижниками, пойдя по пути Певца Смерти. Таким было и название песни, наработку которой сыграл нам Юрка.
В игру я вернулась задолго до условленного времени встречи. Во-первых, только сейчас я вспомнила, что не выполнила обещания бафнуть выручившего меня Телля. Во-вторых, я обещала Лапушку и какому-то Ковылю, встретиться в библиотеке и «сыграть чё-нить». Не то чтобы мне действительно хотелось туда идти, но данное обещание тяготило, и проще было его выполнить и выбросить из головы, чем терзаться чувством вины. Отправив письма Теллю, Чипу, Соломе и Терну, я направилась в библиотеку. Там обнаружился и Телль, и Лапушок, и ещё пара дюжин игроков. Некоторые вовсю практиковались в ремёслах, но многие, как и вчера, просто маялись от безделья.
— Здорова, — поприветствовала я Телля. — Я вчера поспешно смылась и забыла накинуть баф. Пришла вернуть долг.
— О, круто, — обрадовался тот. — А долго баф висит?
— Тэкс… — я ненадолго зависла, вызывая описание бафа и производя нехитрые подсчёты. Харизма 3, Известность 3, да плюс единица… — Семь часов.
— Ничего так, — одобрил Телль. — Бафай.
— Момент.
Я бросила ему приглашение в группу, потом повторила то же действие с Лапушком и Ковылём.
— Вы вчера заказывали музыку?
— Я думал ты не помнишь, — удивлённо отозвался Лапушок.
— Долги надо отдавать.
Когда группа была полностью сформирована, я ненадолго задумалась чего бы такого воодушевляющего спеть. Вспомнилась почему-то баллада одного барда, жившего ещё в двадцатом веке. Может, навеяли книги кругом, а может, и сама игра.
Игроки вокруг перестали галдеть и прислушались. Для большинства песня была незнакомой: несмотря на несомненный талант барда, голосом он обладал своеобразным, да и темы в песнях затрагивал серьёзные, что не вписывалось в большинство развлекательных эфиров.
Мой голос слишком отличался от каноничного, да и звучание лютни не вполне подходило этой песне, так что я не пыталась скопировать оригинал, а просто пела на свой манер.
Недовольных не нашлось. Желающих «побазарить» — тоже. Балладу дослушали в молчании, и даже НПС-библиотекарь выглянул из своей подсобки. Последние слова были допеты, но никто не решался нарушить тишину, а одна девушка даже украдкой вытирала слёзы.
Перед глазами всплыло новое системное сообщение, но я смахнула его в сторону. В эту минуту не хотелось читать про какие бы то ни было умения.
— Сильно, — наконец подал голос один из игроков. — Твоё?
— Нет, Владимир Высоцкий.
