– Ах, милорд! – Гашфорд вздрогнул и оглянулся, изобразив крайнее изумление. – Я вас разбудил!
– Я не спал.
– Не спали! – повторил Гашфорд с напускным смущением. – Не знаю, как и оправдаться перед вами, – я вслух в вашем присутствии высказывал свои мысли. Но я все это думаю искренне, искренне! – воскликнул он, торопливо проводя рукавом по глазам. – К чему же сожалеть, что вы услышали?
– Да, Гашфорд, – взволнованно сказал бедный одураченный лорд, протягивая ему руку, – не сожалейте об этом. Я знаю, как горячо вы меня любите. Слишком горячо, – я не заслуживаю такого поклонения.
Гашфорд, ничего не отвечая, схватил руку лорда Джорджа и прижал ее к губам. Затем, встав, достал из дорожного мешка шкатулку, поставил ее на стол у камина, отпер ключом, который носил при себе, и, сев за стол, достал гусиное перо. Прежде чем обмакнуть в чернильницу, он пососал его – быть может, для того, чтобы скрыть усмешку, все еще бродившую на губах.
– Ну, сколько же у нас теперь в Союзе верных после недавнего призыва? – осведомился лорд Джордж. – Действительно, сорок тысяч человек, или мы по-прежнему берем такую цифру только для круглого счета?
– Записано теперь даже больше сорока тысяч. На двадцать три человека больше, – ответил Гашфорд, просматривая бумаги.
– А фонды Союза?
– Не очень-то растут, но и в нашей пустыне перепадает манна небесная, милорд… В пятницу вечером поступили кое-какие лепты вдовиц… От сорока мусорщиков три шиллинга четыре пенса, от престарелого церковного сторожа прихода святого Мартина – шесть пенсов. От Звонаря другой церкви – шесть пенсов, от новорожденного младенца протестанта – полпенса, от объединения факельщиков – три шиллинга, из них один фальшивый. От арестантов-антипапистов из Ньюгетской тюрьмы – пять шиллингов четыре пенса, от друга из Бедлама – полкроны. От палача Денниса – один шиллинг…
– Этот Деннис – ревностный член нашего Союза, – заметил лорд Гордон. – Вот и в прошлую пятницу я его видел в толпе на Уэлбек-стрит.
– Прекрасный человек, – подтвердил секретарь, – надежный, преданный и истинно верующий.
– Его следует поощрить, – сказал лорд Джордж. – Отметьте его в списке, а я с ним побеседую.
Гашфорд исполнил это приказание и продолжал читать список жертвователей:
– «Поклонники Разума» – полгинеи, «Друзья Свободы» – полгинеи, «Друзья Мира» – полгинеи, «Друзья Милосердия» – полгинеи, «Общество Памятующих о Кровавой Марии» – полгинеи, «Союз Непоколебимых» – полгинеи.
– Эти «Непоколебимые», кажется, новое объединение? – спросил лорд Джордж, лихорадочно грызя ногти.
– Это бывшие Рыцари-Подмастерья, милорд. Прежние члены этого общества постепенно выходили из него, когда кончался срок их учения, и потому общество переменило название, хотя в нем и сейчас есть немало подмастерьев и ремесленников.
– Как зовут их председателя? – спросил лорд Джордж.
– Председатель, – Гашфорд заглянул в свой список, – мистер Саймон Тэппертит.
– Ага, вспомнил! Это тот человечек, что иногда приходит на наши собрания с пожилой сестрой, а иногда – с другой женщиной… она, наверное, ревностная протестантка, но далеко не красавица.
– Он самый, милорд.
– Тэппертит, кажется, горячий сторонник нашего дела, не так ли, Гашфорд? – задумчиво спросил лорд Джордж.
– Да, милорд, один из самых рьяных. Он, как боевой конь, уже издалека чует битву. Во время уличных шествий он, точно одержимый, бросает в воздух шляпу и произносит зажигательные речи, стоя на плечах у товарищей!
– Отметьте Тэппертита, – приказал лорд Гордон. – Пожалуй, его следует назначить на ответственный пост.
– Ну, вот и все, – сказал секретарь, поставив птичку против фамилии Тэппертита. – Да, еще из копилки миссис Варден (открыта в четырнадцатый раз) – семь шиллингов и шесть пенсов серебром и медяками и полгинеи золотом. Потом – от Миггс (из жалованья за три месяца) – один шиллинг и три пенса.
– Миггс? Это мужчина?
– В списке указано, что женщина, – пояснил секретарь. – Это, кажется, та самая худая и долговязая особа, о которой вы только что сказали, что она далеко не красавица. Она иногда приходит с Тэппертитом и миссис Варден слушать ваши речи, милорд.
– Значит, миссис Варден – это та пожилая дама?
Секретарь утвердительно кивнул головой и кончиком пера почесал переносицу.
– Она – усердный член нашего братства, – заметил лорд Джордж. – Сборы денег проводит с большим рвением и успешно. А муж ее – тоже наш?
– Нет, это человек зловредный, недостойный такой жены, – ответил Гашфорд, складывая бумаги. – Он все еще бродит во тьме и упорно отказывается вступить в наш Союз.
– Тем хуже для него. Послушайте, Гашфорд…
– Да, милорд?
– Как вы думаете? – Лорд Джордж беспокойно заворочался в постели. – Не покинут меня все эти люди, когда придет время действовать? Я смело ратовал за них, я многое поставил на карту и ничего не замалчивал. Неужели же они отступятся от нашего дела?
