– Вот ведь как ловко управляется со всем, плутовка, – сказал он о Долли, обращаясь к миссис Варден, которая стояла перед ним, сложив руки (в эту минуту и она весьма гордилась мужем), между тем как Миггс держала наготове его шапку и саблю, далеко отставив руку, словно опасаясь, как бы это оружие по собственному почину не проткнуло кого-нибудь насквозь. – А все же, Долли, милочка моя, ни за что не выходи за солдата!
Долли не спросила почему, не вымолвила ни слова и, низко-низко опустив голову, стала завязывать отцу кушак.
– Всякий раз, как надеваю мундир, вспоминается мне бедняга Джо, – сказал добросердечный слесарь. – Он всегда был моим любимцем. Бедный Джо!.. Душа моя, не затягивай так туго!
Долли засмеялась, но как-то неестественно, совсем не как всегда, и еще ниже опустила голову.
– Да, жаль Джо! – заключил слесарь, словно говоря сам с собой. – Эх, приди он тогда ко мне, я, может, сумел бы их помирить. Старый Джон сделал большую ошибку! Не следовало ему так обращаться с парнем…. Ну, скоро ты кончишь, девочка?
Что за несносный кушак! Он опять развязался и волочился по земле. Долли пришлось стать на колени и начать все сначала.
– Нашел о ком говорить, – сказала миссис Варден, нахмурив брови. – Ты мог бы, я думаю, выбрать кого-нибудь более достойного внимания, чем твой Джо Уиллет.
Мисс Миггс громко фыркнула, чтобы поддержать хозяйку.
– Полно, Марта, – воскликнул слесарь. – Не будь к нему так сурова. Может, его уже и в живых нет, так будем его хоть поминать добром.
– Это беглого-то шалопая! – возмутилась миссис Варден, а Миггс тем же фырканьем выразила ей сочувствие.
– Беглый, но не шалопай, – возразил слесарь кротко. – Вел он себя всегда примерно и был красивый, славный паренек. Напрасно ты его ругаешь, Марта.
Миссис Варден кашлянула. То же самое немедленно сделала Миггс.
– Если хочешь знать, Марта, он очень старался тебе понравиться, – продолжал слесарь, с улыбкой потирая подбородок. – Да, да! Как сейчас помню – раз вечером, когда я уезжал из «Майского Древа», он вышел за мной на крыльцо и стал просить, чтобы я никому не рассказывал, что с ним здесь обращаются, как с мальчишкой… Не хотел, чтобы у нас дома это узнали. Но тогда я не понял… «А как поживает мисс Долли, сэр?» – спросил он потом. Бедный Джо! – с грустью вспоминал слесарь.
– Господи помилуй! – воскликнула вдруг Миггс. – Вот тебе раз!
– Ну, что там еще? – спросил Гейбриэл, круто обернувшись.
– Посмотрите-ка на мисс Долли, – ответила служанка, наклонясь и заглядывая Долли в лицо. – Ведь она плачет, разливается! Ох, мэм! Ох, сэр! Верите ли, я, как увидела, так и обомлела, перышком меня теперь сшибить можно, – завопила эта чувствительная девица, прижав руку к груди, словно для того, чтобы сдержать сильное биение сердца.
Слесарь бросил на мисс Миггс взгляд, говоривший, что он был бы не прочь иметь сейчас в руках такое перышко, потом удивленно проводил глазами убегавшую из комнаты Долли, за которой тотчас последовала преисполненная сочувствия Миггс, и, обращаясь к жене, пробормотал:
– Что с Долли, не заболела ли она? Или опять я в чем-то виноват?
– Виноват ли он! – укоризненно воскликнула миссис Варден. – Ох, уж лучше бы ты уходил поскорее!
– Да что я такого сделал? – допытывался бедный Гейбриэл. – Мы с тобой условились никогда не поминать про мистера Эдварда, – так я же не говорил о нем. Не говорил ведь?
Миссис Варден ответила только, что он хоть кого выведет из терпения, после чего устремилась из комнаты вслед за ушедшими. А бедняга Гейбриэл сам завязал свой кушак, прицепил саблю, взял шапку и вышел.
– Не такой уж я мастер военного дела, – рассуждал он про себя. – Но там по крайней мере меньше беды наживешь, а тут, как ни ступи, – оплошал! Каждый человек для чего-то родится на свет, и мне, видно, судьба – без всякого умысла заставлять всех женщин плакать. Нелегко это, видит бог.
Но, не успев дойти до угла, он уже забыл о своем огорчении и зашагал вперед с сияющим видом, кивая по дороге соседям, и его дружеские приветствия изливались па всех как теплый весенний дождь.
Королевские Волонтеры Восточного Лондона в этот день представляли эффектное зрелище: построившись шеренгами, каре, кругами, треугольниками и всякими другими способами, они под барабанный бой, с развевающимися знаменами проделывали множество сложных маневров, и во всех сержант Варден принимал деятельное участие. Показав свою воинскую удаль во время этого парада, волонтеры стройными рядами промаршировали в Челси и до темноты пировали в соседних тавернах. 3атем, созванные боем барабанов, снова построились и под громкие приветствия подданных его величества вернулись на то место, откуда пришли.
