Конфликт интересов? Занятно. Вампиры их посылать почему-то не могут. Они те еще анархисты, почище слуа [13]будут. Хотя сравнивать вампиров и слуа некорректно. А обманывать начальство – это хорошо.
– Не беспокойся, Вилос. Гроссмейстер ничего не узнает. Какая потеря для него: доверенное лицо – и так глупо погибает. Вся информация была у Лайгана. Ты это понимаешь?
А вот я не понимаю, я – знаю. Страшила был полностью откровенен с Четвертым. Поэтому я и не удрал отсюда. Всеми деталями владел страшила, и у него все бы получилось, если бы не я. А начальнику ложи он отсылал стандартные отчеты. Все в порядке, работаем. Что-то долго они молчат. Может, мне вмешаться в разговор?
– А почему ты уверен, что план Лайгана сработает? Вдруг бароны нас обнаружат?
– Сколько можно тебя успокаивать, – вздохнул один мертвец. – Сколько можно говорить одно и то же. Он уже работает. Не так, как хотел Лайган, но работает. Никому до этих гор не будет дела. Да и не знают бароны о руднике, иначе бы давно сюда явились. Все. Хватит. Делом займись. Пусть эти ублюдки опять проверят все коридоры.
Зря вы закончили разговор. Я еще не услышал, как план страшилы должен сработать. Мне интересно, черт возьми. Как? Как здесь должен организоваться регулируемый хаос? Как? Это почти мой дом. Анклав – почти мой дом. А замок свой я хрен кому отдам. Все. Хватит. Потом сам узнаю. Два мертвеца-кукловода и три куклы-вампира. Выпускать из зала никого нельзя. Мне удары в спину не нужны. Мне вообще активные вампиры не нужны. Пусть стоят и дальше неподвижно. Бой.
Я ворвался в зал.
Сплюнув на тело перестраховщика, я подошел к троице тел, уже спокойно лежавшей на полу. Так, и что мне с ними делать? Причем решать нужно скорее. Я рассматривал их лица. Двое еще совсем молодые. В полную силу наверняка не вошли. Так, у меня еще есть пара-тройка минут. Убить?
– Жить хотите? – спросил я у старшего веселой троицы, задумчиво помахивая клайдом.
– Да, – спокойно ответил тот. – А сможем?
Уважаю. Ни слез и ни соплей.
– Сможете, – успокоил я. – Вы не нападаете на меня и следуете за мной на поверхность. Там сматываетесь и чтобы здесь больше не появлялись. Обо мне и моем милосердии молчать. Такие условия подойдут? Не тяните с ответом.
– Да, – лениво ответил старшой.
– Да. Да! – почти хором крикнули юннаты.
– Отлично.
Я вложил мечи в ножны и стал в темпе обыскивать пещеру. Слово вампиры держат. А возможности двойного толкования своих слов я не допустил. А обыск – так, привычка, вторая натура. М-да. Бедновато живут злодеи. Я уныло рассматривал свою добычу. Несколько десятков монет – разве это трофей? Я пнул мертвого скупердяя Кейда. Параноик вообще оказался пустым. Кто ж таким нищим идет на дело?
– Рейнджер, ты что-то ищешь? – спросил мою спину старшой вампир.
– Деньги, что еще! – буркнул я, осматривая зал на наличие тайников.
Так, постели я разворошил. Ничего нет. Тайников тоже нет. Кошмар. А что это за молчание такое изумленное за моей спиной? Я развернулся и увидел три о… э… удивленные фигуры.
– В чем дело? – задал я резонный вопрос старшому.
– Ты не выполняешь контракт на спасение старца? – медленно произнес он.
– Понятия не имею о старце и контракте на него. Да, забыл сказать: я не рейнджер. Я – местный барон.
Троица переглянулась. Мне стало надоедать.
– Что за старец и какое вы имеете к нему отношение? Как вы вообще здесь очутились? Я сейчас выдираюсь наверх и буду уничтожать по пути ловушки. Просветите меня, неграмотного. Пожалуйста, – съехидничал я.
– В укрытие.
