Не прошло и нескольких минут, как ожила радиостанция харков. Не унимается зелёный Шуэесс, обнаруживший пустую скорлупу.
— Люди! — явно сдерживая бушующую ярость, проговорил он. — Ваша хитрость раскрыта! Ваш Чингачгук — Большой Змей перешёл на нашу сторону. Сдавайтесь, иначе мы взорвём дирижабль.
— Кто перешёл? — не поняла Якутова, ответившая на вызов.
— Тот, кто остался у яйца.
Пришлось прошептать ей на ушко, что это я, и попросить немного поиграть с дяденькой, как-то обыграв моё исчезновение. Ибо не хрен вражинам знать, что я так умею.
— Вообще-то, только он себя Змеем называет. До сих пор не может смириться с позывным Опарыш. Но Глист… то есть Опарыш, не может сдаться, даже если захочет. Глупенький харк! В нём заложена программа самоликвидации. Очень жаль, что в этот момент ты находился далеко от нашего героя, иначе бы отправился вместе с ним на тот свет. А смерти мы не боимся! Нас всех ждёт перерождение в новом теле!
После этого лейтенант прервала связь и, выдернув из крепления рацию, выбросила её в большой иллюминатор.
— На случай, если пеленговать надумают, — пояснила она свои варварские действия. — Данила, ты чего там наплёл зелёному? И не говори, что молча стоял. Я ж тебя знаю!
Быстро пересказал всю неудавшуюся вербовку. «Ярославские шаолиньцы» слегка хохотнули, узнав о своей приписке к такому секретному подразделению, а потом мы стали думать о своих дальнейших шагах.
— Короче. Если Баронишке хоть немного поверили, то сейчас все вражеские дирижабли будут лететь к северу. Значит, нам нужно на юг, — продолжила Ведьма совещание. — Надежды, конечно, мало, но чем чёрт не шутит. Летим, сколько сможем, пока не засекут, а потом ножками добираемся до того места на границе, с которого стартовали.
— Плохая идея, — возразил Чах.
— А я тебя, гнида, и не спрашиваю!
— Галюнчик, перестань злиться. Вообще-то я вас спас.
— Ладно… Говори, чего хотел.
— До южного фланга добираться долго, но он вам, то есть нам, не очень подходит. Дело в том, что при активации яйца барьер между Реальностями хоть и выстоит, но частично ментальную волну пропустит. А с той стороны человеческие войска. Я не могу с полной уверенностью сказать, что у них мозги не оплавятся. Но даже если повезёт и просто контузит, выключив на пару часов, то всё равно со стороны харков фонить будет так, что несколько тысяч вечных идиотов армейцам гарантированы. Огромные потери!
— И что предлагаешь? — спросил я. — Тихое место, где нет никаких больших подразделений с нашей стороны?
— Именно, — кивнул наумб. — Тем более, если нет с нашей, то и со стороны проклятых харков не будет. Можем разместиться с комфортом. Единственное, что я не знаю подобного местечка…
— Блин! — вздохнула Якутова. — Ведь просила же у генерала Ростоцкого план всего фронта. А он меня послал, заявив, что это секретная секретность такой секретности, что мне по должности не положено. Хотя…
Чах! Ты сам ответил на свой вопрос! Там, где минимальное количество гоблинов, там и наших должно быть мало! Необходимо лишь провести разведку с этой стороны линии фронта и поймём, где наворотим дел меньше всего.
— На юго-востоке, — незамедлительно ответил наумб. — Там с человеческой стороны река протекает почти по самой границе, и штурмовать неудобно всем. Трупоеды ту часть вашей территории отжали, но река помешала им дальше продвинуться. И сделать полноценную границу между Реальностями из-за этой злосчастной речушки сложно. Практически нейтральная территория получается, абсолютно не интересная в стратегическом плане.
— Но нам же подходит? — с надеждой в голосе поинтересовалась Вера.
— Во всех отношениях. Единственное, что обратно эту территорию с ментальным заражением после взрыва люди не скоро смогут взять под контроль.
— Она и так уже не у нас! — отмахнулась Якутова. — Сколько вёрст до неё?
— Семьдесят пять.
— Вообще зашибись! Значит так! Пока движемся прямо. Вёрст через двадцать я блокирую руль, и дирижабль летит в сторону северного фланга, как якобы протрепался гоблину Данила. Авось и в остальные его бредни после этого поверят. Мы же десантируемся и своими ножками бежим в сторону границы.
— Не бежим, а плетёмся носильщиками, — поправил я, взглядом показав на яйцо, которое занимало почти всё пространство гондолы. Если только Чах не переместит.
— Перемещу, но далековато, — пояснил он. — Потом стоит всё равно сутки подождать, пока полностью не заполню свой резерв. Иначе, повторю, могу не удержать вокруг вас защиту при мощнейшем ментальном взрыве.
— По мне, — задумчиво произнёс Морячок, — лучше сутки проваляться на траве, чем тащить через джунгли эту огромную хренотень.
С его выводом никто спорить не стал. Поэтому, как изначально и задумала Ведьма, мы десантировались через пару десятков километров, отправив дирижабль без экипажа исполнять роль «Летучего голландца». Уверен, недолго ему летать. Но свою миссию он выполнит: на некоторое время отвлечёт зелёных.
