— Я ж говорю, что мы все. Ощущение, что табор снова образовал Круг с общими мыслями и эмоциями.
— Да, — подтвердил Астроном. — Хиленький, не такой, как раньше, но это был именно Круг… Мы опять все повязаны одной жизненной ниточкой?
— Нет, — покачал головой наумб. — Каждый остался сам по себе. Поэтому и Круг слабый. Но вообще-то я для этого ничего не предпринимал. Видимо, некоторые связи восстановились, когда часть энергии от взрыва до вас просочилась.
— Да хоть так! — махнул рукой Жир. — Я уже даже скучать стал по Кругу! Теперь хоть какая-то защита у нас есть! Барон, а ты как себя чувствуешь?
— Нормально он чувствует, — за меня ответил Чах. — Всё, слагаю с себя командирские обязанности и ухожу в спячку. Я сегодня вначале полностью себя опустошил, а потом снова энергии хапнул под завязку. Нужен отдых и адаптация. Напоследок скажу… В трёх километрах на северо-западе находится деревня. Там наблюдательный армейский пункт. Двадцать человек в отключке. Нужно их отсюда вынести в течение ближайших трёх часов. Иначе останутся до самой смерти слюни пускать — тут фонит с гоблинской стороны нещадно.
После этого наумб исчез, а лейтенант Якутова быстро скомандовала.
— Горюнов впереди, я — замыкающая! Бегом марш!
Слава богу, в нашей Реальности никакого ливня не было, поэтому ушло всего несколько минут, чтобы добраться до деревни. Быстро осмотрели шесть домов. Никаких гражданских тут, конечно, не водится, а вот два десятка бесчувственных военных нашлось. Штабелями погрузили их в грузовую машину, приписанную к этому подразделению. Ну а сами оккупировали большой бронированный джип с тарелкой антенны на крыше.
— Слушай сюда — обратился я к Пушкину, выполняющего роль водителя грузовика. — Едешь за нами. Сильно не разгоняйся — тут хоть и не такой сильный фон от взрыва, как у трупоедов, но всё равно по мозгам может шарахнуть похлеще пива с водкой. Так что контролируй не только окрестности, но и себя. Почувствуешь неладное: останавливайся и сигналь. В героя не играй! Астроном вместе с тобой сядет. Друг на друга тоже поглядывайте.
— Понял, Барон. А далеко ехать?
— Вёрст сорок. Я скажу, когда можно будет расслабиться.
— А ты откуда знаешь, когда?
После этого логичного вопроса я задумался на несколько секунд. Действительно, откуда? Но знаю и всё тут. Видимо, начинают проявляться последствия ментальной атаки. Что-то слишком много ништяков в последнее время прилетает. Не удивлюсь, если я уже энергетически не человек, а мутант какой-нибудь. Зато живой, и это главное.
— Знаю, Пушкин, — не стал вдаваться я в подробности. — Чах координаты скинул. По машинам!
— Постойте, — неожиданно проговорил Жир и кинулся в один из домов. Оттуда он вернулся довольный, неся огромный ящик. — Хавку забыли.
— Вот это правильно! Хвалю! — хлопнула его по плечу Якутова. — Хватит всякой дрянью питаться.
Всю дорогу мы наслаждались человеческой едой. Простые саморазогревающиеся пайки нам показались райским наслаждением после этих грёбаных ракушек. А маленький душистый кусок хлеба я вначале даже не решался съесть. Просто сидел и вдыхал его аромат, наконец-то начиная понимать: МЫ ДОМА!
Эвакуация из зоны поражения прошла гладко. То ли тут реально не очень опасный фон для наших закалённых организмов, то ли просто случайность, но редкий случай, когда всё обошлось без приключений.
Как только я почувствовал, что армейцам в грузовике опасность не грозит, то приказал остановиться.
— Куда теперь? В лазарет их повезём? — поинтересовалась Вера у Якутовой, глядя на пока ещё бесчувственные тела в кузове.
— Тут около восьмидесяти вёрст до ближайшего населённого пункта, — пояснила лейтенант. — А если эти бедолаги раньше в себя придут и буянить начнут? Или ещё чего хуже: опознают нас? Тогда их ликвидировать придётся вместо спасения. Вера, мы хоть и в родных краях, но охоту на нашу группу никто не отменял. Твоя голова слишком ценный приз для некоторых. Не забывай про это.
— И что нам теперь делать?
— Как что? Выходить на связь со Старшим следователем Комовым или генералом Ростоцким. Пусть они составляют план нашей дальнейшей эвакуации. Но беда в том, что у нас нет ни одного телефона с засекреченной связью. А звонить по простому — это всё равно, что открытым текстом обозначить всей империи своё местонахождение. Да и не очень мне нравится, что за нами никакой спасательной группы в Реальность харков не прислали. Это странно, а странности должны настораживать не только спасателя, но и каждого адекватного человека.
— Может, эту бандурину задействуем? — показал я на антенну дальней связи, что украшала крышу нашего джипа. — Генеральская волна Ростоцкого нам известна, так что просто передадим зашифрованное послание, что мы живы и ждём не дождёмся тёплой встречи. Типа, скажу: «Прохожий просил передать привет Сомову и привёз ему царский подарок из поездки».
Просто мы когда с генералом познакомились, я именно так себя назвал. А его телохранитель Сомов присутствовал при этом. Сложить два и два Геннадий Григорьевич сможет легко. Ну а «царский подарок» после этого объяснения не требует.
