— Никаких, — честно признался Чах. — Правда, хорошо, что я на вашей стороне? А ведь мог бы не один эшелон со спиртом у заинтересованных людей или тварей обменять на ваши файлы. Цените! Ну и булькающее уважение оказывать не забывайте.
— Видишь ли, дружок, — попытался я купировать очередной приступ наумбовского самодовольства, — они нальют, а я введу для тебя особую диету. Ты же, кажется, до сих пор ментально привязан ко мне?
— Вот что ты, Даня, опять за старое? Мы же с тобой напарники, а с ними так нельзя.
— Мне можно. И кстати, чем дольше мы тут с тобой спорим, тем дольше тебе ждать обещанные два литра спирта. С собой их не дам, чтобы искуса употребить раньше времени не было, но разрешаю добыть на месте во время выполнения боевого задания.
— Есть добыть! — отдал крылом честь наумб и исчез.
— Паноптикум… — удручённо прошептал генерал Ростоцкий. — И с такими кадрами мы пытаемся спасти Российскую империю.
— Только с такими и можно, — ободряюще улыбнулась Вера. — Идёт война не по правилам, поэтому от правильных людей и нелюдей на ней толку никакого.
— Правильно! Это по-нашему! — согласился с ней Якут. — Вижу в тебе, Палкина… э-э-э… простите, Вера Константиновна, настоящую спасательскую выучку.
Почти сутки в новостях была тишина и относительный покой, если не считать очередных бравурных заявлений Временного Комитета о стабилизации обстановки в стране. За это время мы связались с майором Жуковским и разработали с ним план переброски нашей группы на новую точку дислокации.
Ну а потом эфир взорвался. Одна статья была другой страшнее. «Новое неизвестное оружие тварей!», «Курган находится в окружении! Много человеческих жертв!», «Катайск оккупирован тварями! Сожраны все жители!».
— Не перебор? — поинтересовался я у Старшего следователя, чьи агенты и подняли эту волну паники в сети, основываясь на полученных Ростоцким сводках из Генерального штаба. — Всего-то пару посёлков Чах закошмарил. И ни одного пострадавшего нет. Подумаешь, в кастрюле заводской столовой дохлого гоблина нашли… Ну ещё и в тарелках администрации несколько маленьких частей зелёных. Проблевались и все как новенькие.
— Действительно, «как новенькие»! — хмыкнул Якутов, слушая наш разговор. — Особенно силовые структуры. Как этот свинорылый смог их догола раздеть прямо во время несения службы?
— Не знаю. И спрашивать у пьяного Чаха бесполезно. Думаю, он и сам не вспомнит.
— Жаль. Один фонтан из городской канализации с подпёрдывающей мелодией гимна чего стоит. Хотя и считаю это кощунством, но посмотреть и послушать вживую хотел бы.
— А я вот нет, — наконец-то подал голос Комов. — По донесениям, там и запах соответствующий. Этот наумб действительно безумен в алкогольном опьянении. А жервы всё-таки имеются. Работницы двух подпольных публичных домов стали в один момент фригидны. А также представительница Временного Комитета, отвечающая за нравы в области. Проснуться, когда на тебе лежит пусть и мёртвый, но голый харк — это…
— А не фиг было! Работали бы шлюхи честно на заводе, одним бы гоблином в кастрюле отделались! — возразила Ведьма. — И эту нравоблюстительницу не в собственной кровати с мужем обнаружили, а у любовника на хате. Он же, кажется, проснулся в очень фривольном положении вместе с чрезвычайным комитетским главой региона? Туда им обоим и дорога!
— Меня, если честно, больше интересует судьба аэродрома, — пояснил я свои претензии к паническим статьям в интернете. — Тут про него такое пишется, что как бы вместе с майором Жуковским ещё пару рот не отправили.
— Всё у них там нормально, — отмахнулся Комов. — Ну, если не считать мелких происшествий, типа взлетевшего пустого вертолёта, который начал бомбардировку взлётной полосы, угадай чем?
— Мёртвыми харками?
— Верно, Данила. У Чаха просто пунктик по отношению к ним.
— Немудрено. Они его Реальность захватили. Да и то, что было сделано с несколькими кладками зародышей наумбов, Чаху любви к зелёным не прибавило.
— Ясно. Личная месть. А статьи мне нужны, — наконец-то соизволил ответить Илья Сергеевич, — чтобы создать свой дерьмовый фонтан общественного мнения. Временный Комитет не будет опровергать все слухи, так как они начали плодиться и без помощи Чаха. А просто отчитается перед гражданами, что отправил в опасный участок прорыва лучшие войска.
Картинку их погрузки обязательно покажет, и на этом все успокоятся. Я дам своим команду, чтобы все новости с того региона по возможности блокировали. Через пару дней никто и не вспомнит о них, так как другие интернетные сплетни умы займут. Меня больше беспокоит охрана аэродрома. Двадцать восемь человек. Они не из наших, так что обязательно хоть один отчитается в штаб округа о странных действиях прибывшей роты. Нам этого не надо.
— Траванём на месте, — предложил я. — Помню, в Императорской Школе Спасателей нечто подобное уже делал. Единственное, нужно какое-нибудь средство, что вызовет неприятные симптомы неизвестной болезни, но не угробит солдатиков.
