Меня культурно вызвали в отцовский кабинет, а потом стены этого дома услышали столько нецензурных и просто грубых выражений, сколько за всё время своего существования не слышали.
— Ты, дурень, понимаешь, куда вляпался⁈ — орал отец, как в былые времена. — Труворова! Практически императрица! А ты кто такой? Да тебя Александр Пятый во дворце под паркет закатает! И будет абсолютно прав! Мы, мать твою, не для того тебя, дебила, рожали, чтобы потом, сидя на каторге, гадать, где твоя безымянная могилка находится!
— Вообще-то рожала исключительно я, а не «мы»… — спокойно пояснив, вдруг резко заорала мать. — Но ты, млять, действительно недоразвитый придурок! Трахнуть наследницу престола Российского! Да не просто трахнуть, а ещё и иметь наглость заявить о себе, как о женишке такой важной особы! Я лучше сама тебя грохну, чем потом это сделают после пыток имперские палачи!
— А ты чего молчишь? — не обращая внимания на ор, поинтересовался я у Анастасии.
— А чего тут вопить? — флегматично пожала плечами она. — Помним. Любим. Скорбим. Покойся с миром, братик. Ты ведь всё равно от своих опасных планов не откажешься. Хотя Верка и зачётная. Мне нравится.
— Спасибо, — явно услышав последнюю фразу, без стука, с улыбкой вошла в кабинет Вера. — Вы мне тоже очень понравились. Шикарная семья.
— Ваше Высочество… — попытались вежливо склонить головы родители.
— Прекратите, господа офицеры, — быстро расставила все точки на Ё она. — Я на данный момент сержант, а не венценосная особа. Так что забудем про расшаркивания. Смотрю, пытаетесь образумить во все щели непутёвого родственничка?
— А ты меня спасать пришла? — усмехнулся я.
— А надо? Думаю, нет. Но вот прояснить обстановку в нашем почти семейном кругу стоит. Начнём с того, что это не Данила ко мне подкатил. Наше общее решение. Даже больше моё, так как первая соблазнила «дитятко невинное». Переживать, что за такое Горюнов-младший отправится на эшафот, не надо.
Во-первых, дедушка Александр Пятый не захочет настраивать против себя внучку, казнив её возлюбленного. Во-вторых, сам возлюбленный имеет столько силы, что может из дедушки весь песок вытрясти.
В-третьих, с кандидатурами на мои руку и сердце теперь большой напряг в стране. Не будет император связываться ни с одним Родом, так как доверия к предателям не испытывает. По той же самой причине сложно будет найти жениха и за границей. Князь Ломакин при вас же обмолвился, что и иностранные государства у нас сейчас вовсю воду мутят, находясь то ли в сговоре с гнилыми Родами, то ли собираясь с ними сговориться. Зачем нам запускать иностранную сволочь в собственный дом?
В-четвёртых… Российскую империю после смуты ещё долго колбасить будет. Наша группа может очень пригодиться для удержания и укрепления императорской власти. Данила и Чах со своими способностями являются костяком нашего отряда. Император слишком прагматичный человек, чтобы терять такой шикарный инструмент.
Есть ещё и в-пятых, шестых, десятых, но достаточно и этого для понимания, что не только моему жениху, но и всему Роду Горюновых ничего не грозит. Доходчиво объяснила?
— Более чем, — почти успокоившись, произнесла Варвара Дмитриевна.
— Отлично! Теперь я хочу объяснить, почему Данила — идеальный для меня кандидат. Сейчас наши чувства отбрасываю в сторону. Потомство от такого, как он, будет в разы могущественнее, чем от любого иного одарённого. Хоть царёк, хоть королёк — ни один из них по своей крови не сравнится с Даней. Да и верность, доказанная делами, играет немаловажную роль.
Поэтому, собрав все доводы в одну корзину, могу с уверенностью сказать, что дедушке деваться некуда. Поорёт, конечно, как вы сейчас. Попытается вмазать Даниле. Утрётся после прилетевшей неслабой ответочки и согласится на наш брак. Так что, Настя, готовь не погребальную речь, а свадебную.
— Решать за государя может только сам государь, — не сдавался отец. — И если он всей мощью государства навалится на Данилу, то будь мой сын хоть самым могущественным человеком на земле, всё равно в могилу ляжет.
— Теперь вижу, в кого иногда таким тугодумом бывает Данечка, — ехидно произнесла Вера. — В папочку! Юрий Михайлович, вы хоть и хороший танкист, но политик никудышний. Гонять, как вшивого по бане, героя России, спасшего страну от посягательств тварей, это всё равно, что отломать ножку у уже и так шатающегося трона. Как только подобная информация просочится в народ, то можно будет смело ставить жирный крест на всей и так уже подмоченной сволочью Николаем репутации Рода Труворовых. Да и меня со счетов сбрасывать не стоит. За своего любимого мальчика любого порву на части, если он сам это сделать поленится. Деда, конечно, трогать не буду, но песец всему дворцу и его окрестностям.
— Ага, — подтвердил я. — Злая Верка падлюкой ещё той может быть. Проверил в Императорской Школе Спасателей на собственной шкуре. И это она не Труворовой, а простой Палкиной выпендривалась.
— Не хвали, а то покраснею, — отмахнулась невестушка. — Но в целом с тобой согласна.
