Причём скользнув взглядом по лицу младенца, я даже вздрогнул. Никогда не видел ничего подобного, у малыша под глазами были огромные синяки, я сначала подумал, что его били или что-то ещё, но нет. Он просто был сильно болен, это я увидел магическим зрением, причём жить ему оставалось от силы пару дней. Почему-то в этот момент я подумал о своём ребёнке, который уже родился или должен был это сделать и представил его на месте этого, по спине прошёл озноб.
Резко встав, направился к женщине, которая при моём приближении постаралась как можно сильнее забиться в угол, двое детей постарше заплакали, всеми силами пытаясь отползти от меня подальше.
- Дай ребёнка, - приказал я хриплым голосом.
- Не надо, господин, - залепетала женщина.
- Дай, не бойся, он у тебя болеет, а я маг жизни, могу его вылечить.
- Не надо, господин, - снова забормотала женщина, по щекам у неё потекли слёзы. – Пусть лучше умрёт.
- Дай сюда ребёнка! – Рявкнул я так, что даже мои воины подпрыгнули.
Лерон встал, потоптался на месте, видно хотел мне на помощь прийти, но передумал. Женщина дрожащими руками протянула мне своего сына. Я развернул тряпицу и приступил к лечению, минут десять пришлось заниматься восстановлением здоровья, даже с солдатами, получившими тяжёлые ранения, было легче.
- Держи, - вернул я обратно женщине младенца. – Много тут таких?
- Каких? – Не поняла женщина.
- Больных, - уточнил я.
После моих слов женщина посмотрела на меня с каким-то презрением. Мол, ты что, дебил, спрашиваешь, сам не видишь, что ли? Пришлось молча отойти и усесться на своё место. Настроение было хуже некуда, да и мои солдаты выглядели не лучше, как будто мы были виноваты в том, что вот так над людьми издеваются. И ведь сейчас именно этих людей собирались грабить, что у них забирать, тряпки или деревянный инструмент? Ведь больше нечего.
- У вас еда есть? – Спросил я у женщины, которая уже немного успокоилась. Её глаза после, казалось бы, простого вопроса забегали. – Не бойся, ничего не заберу.
- Немного, господин, - ответила она, после чего встала и отгребла гнилую солому в сторону, под ней оказался небольшой лючок, открыв его, она выволокла на свет мешок с зерном, уже изрядно подпорченного плесенью.
- Понятно, - кивнул я. – Где взяли?
- После уборки урожая ходим и собираем зёрна по полям, господин, - ответила женщина. – Если повезёт, то можно много набрать.
- А когда зерно закончится, что есть будете, урожай-то не скоро?
- В лесу грибы собираем, - потупилась женщина. – Ягоды разные, ну и прочее.
- А чего рыбу не ловите? – Не вытерпел Лерон. – Река же рядом.
- Так нельзя нам, и в лесу живность бить нельзя под страхом смерти.
- А что у вас налётчики забирать собрались? – Снова задал вопрос Лерон. – Вот это зерно, что ли?
- Да, господин воин, - часто закивала женщина. – У них же тоже семьи, они это заберут, а нас или побьют или к себе угонят, но сейчас вряд ли, урожай не скоро, поэтому никто просто так кормить не будет.
- Едут! – Отвлёк нас от разговора мэрк.
- Всем приготовиться! – Скомандовал я. – Только не бейте толпой в одного, старайтесь уложить как можно больше.
Отряд всадников в количестве тридцати человек мчался к деревушке с полной уверенностью в своей безнаказанности, за что и поплатились. Защёлкали арбалеты, и первые налётчики стали вываливаться из сёдел, пока бравые воины сообразили, что их поголовье снижается, удалось выбить больше половины, примерно два десятка. Те, кто уже разрядил свои арбалеты, вскакивали на коней и строились для атаки, я строго-настрого запретил вступать в бой по одному, не хватало ещё людей терять вот в таких сшибках.
Впрочем, налётчикам уже было не до грабежа, со спины к ним летели тридцать моих дружинников с гиканьем и свистом, и из деревни выскочили пятнадцать всадников, десять из них были мэрками. Тут бы налётчикам сдаться, но они решили пойти на прорыв, причём через деревню, за что и поплатились, лучше бы к своему замку пробивались. Мэрки сходу ополовинили оставшийся отряд, а потом и остальные вступили в бой, никто не смог вырваться, закончилось всё минуты за три.
Раненых было четыре человека, только двое вот-вот должны были умереть, лечить я их не стал, хватит и двоих. Ко мне сразу же приволокли первого, он смотрел на меня с нескрываемой злобой, как будто я его грабить пришёл, а не наоборот, причём допрос решил начать именно этот дурак.
- Ты кто такой? – Спросил он. – По какому праву на нас напал?!
- Вот как? – Удивился я. – А ну-ка объясните этому чудаку, кто я такой и как нужно со мной разговаривать, - приказал я дружинникам.
