После этого император сделал строгое лицо, но предательская улыбка всё равно появилась на его губах, а после он не выдержал и расхохотался, следом рассмеялся и архимаг.
Войдя в большой зал, где меня должны были судить, я с большим трудом сдержался, чтобы не присвистнуть от удивления, народу тут было очень много, причём почти все высшая аристократия, даже герцоги имелись. Едва зашёл в зал, как тут же увидел и самого императора, сидящего в кресле, или троне, непонятно. Как и учил меня наставник, я низко ему поклонился, ну а что, спина не отвалится, да и нужно мне изображать из себя покорного вассала, чтобы правитель земель мне райскую жизнь не устроил. Справа от императора сидели и архимаги, среди которых был мой наставник, а рядом с ним и директор магической школы, им я тоже не забыл поклониться. По залу пронёсся гул, ну да, императору, магам поклонился, а вот высшую аристократию обошёл стороной, непорядок. А с чего мне спину-то перед ними гнуть, пусть их вассалы прогибаются, а у меня спина не казённая, тем более от них тут ничего не зависит.
— Подойдите ближе, барон, — повелительным жестом позвал меня император. — Что вы там встали на выходе как не родной, уважьте людей, все собрались только ради вас.
После его слов со стороны трибуны, где сидели аристократы, раздались угодливые смешки, «Ширхан и шакалы», другой фразы не подберёшь.
— Здравствуйте, ваше императорское величество, — снова поклонился я, когда приблизился к главе государства.
Сейчас мне пришлось стоять примерно в десяти метрах от него, а учитывая, что он сидел на возвышенности, приходилось сильно задирать голову, чтобы смотреть в глаза, что мне, естественно, очень не нравилось, чувствуешь, что тебя считают блохой у ног сильных мира сего.
— Итак барон, ты знаешь в чём тебя обвиняют? — Поинтересовался император, и тут я почувствовал, что в моей голове как будто начали шилом ковыряться, маг разума в дело вступил.
Посмотрев по сторонам, заметил того, кто так бесцеремонно копался в моих мозгах, это был один из архимагов, который был ближе всего ко мне, он с меня взгляда не сводил. Да уж, это не тот дилетант, который в школе был, а намного круче. Тому пришлось едва ли не в упор ко мне подходить, а этот работает на расстоянии, понятно почему мне амулеты велели перед самым входом снять.
— Да ваше императорское величество, меня обвиняют в убийстве дворянина, — кивнул я.
— Не совсем так, господин барон, — в разговор вклинился какой-то незнакомый мне маг, причём никаких подтверждений, что он дворянин не было. — Вас обвиняют в казни аристократа, причём в варварской казни. Убийством дворянина никого ту не удивишь, все мы воины и всегда готовы к смерти, а вы решили, что имеете полное право вершить суд над аристократами, а это в нашем государстве закон разрешает делать только его императорскому величеству. Вы это понимаете?
— Конечно, понимаю, — согласился я. — А так же закон мне разрешает делать всё, для спасения своей семьи, закон запрещает насилие над женщинами, а та тварь, которую я посадил на кол, обещал надругаться над моей беременной женой, а после отдать на потеху солдатам, а она, между прочем, тоже является дворянкой.
— Дворяне, — хмыкнул один из аристократов, тоже сидящий рядом с императором, причём, рядом с этим фруктом я заметил и графа, сына которого совсем недавно уму-разуму учил, похоже, имперский казначей. — Простолюдины уже себя начали дворянами считать.
— Да, я дворянин, как и моя жена, естественно, а вы что-то против этого имеете? Мне император титул барона дал и земли, вы считаете, что он допустил ошибку?
Аристократ тут же пожалел, что рот свой открыл, он даже побледнел, когда император глянул на него. После моих слов некоторые аристократы тут же громко, чтобы император услышал, начали бормотать мол, многое казначей на себя берёт, уже слово императора для него ничего не значит. Естественно, это они не за меня заступались, а пытались напакостить казначею, вдруг такая серьёзная кормушка освободится и туда получится свое седалище пристроить, гадюшник, а не дворянское общество.
— Тихо, господа! — Повысил голос маг, который ближе всего сидел к императору, должно быть местный следователь. — Итак, барон, вы признаёте, что нарушили волю императора, стали вершить суд за местно него, а значит, являетесь бунтовщиком, который считает что его собственное желание превыше воли императора? Ведь так оно и получается, вы захотели убить дворянина и сделали это, наплевав на закон.
Надо же как повернул, признавать себя бунтовщиком только идиот будет, за это сразу петля, насколько мне известно.
— Нет, не признаю себя бунтовщиком и воли императора не нарушал, — начал я воплощать в жизнь свой план.
После моих слов архимаг жизни встал и подошёл к императору, не сводя с меня взгляда, немного пошептавшись с ним, он вернулся на своё место, а император посмотрел на меня с каким-то интересом.
