Последний наш факел уже почти догорел и светил едва ли на пару шагов, та что, если бы не какое-то звериное чувство направления барона, то бродить бы нам по подземелью до конца своих дней. Но ветерок удачи, а может быть помощь свыше, привел к огромной мифриловой двери, можно даже сказать, воротам, из-за которых доносится нестройное пение и тянет отвратительным запахом горелого мяса. Чуть приоткрыв двери, мы осторожно заглянули внутрь. В небольшом зале висел тяжелый смрад от тысячи сальных горелок, сквозь копоть с трудом угадывалась противоположная стена со множеством низеньких и узких проходов. В дальнем конце располагался невысокий помост с десятком каменных монолитов вокруг него, по форме и высоте, все это похоже на усыпальницу древних царей. Но, стоило приглядеться, стало ясно, что это впечатление обманчиво. На каменных глыбах распростерлись человеческие тела. Давно высохшие мумии и пара довольно «свежих» тел, ничем не отличаются друг от друга, не считая аккуратных шрамов на горле убитых и алых пятен крови, у еще недавно живых людей, залившей монолиты и тонкими струйками стекающей по желобкам. Зал был битком набит жрецами, но барон с бешеной ненавистью смотрел лишь на одного, того, что, скрестив на груди обнаженные руки, стоял позади алтаря и, казалось, не принимал никакого участия в кровавом обряде. Но именно он являлся вожаком всей этой своры. Да, он был самым обычным человеком, широкоплечим, мускулистым, ни тебе серого оттенка кожи, ни маленького роста, довольно высокий, с каким-то порочно-брезгливым выражением лица. Обнаженный до пояса, лишь в невесомом коротком плаще-накидке и со связкой человеческих черепов на шее, человек кажется живым воплощением бога, которому он и служит. Неподвижно застывший взгляд глубоких, неопределенного цвета глаз, устремленный поверх голов жрецов, кажется, пронзает немыслимые дали. Голову его венчает обруч с невероятных размеров рубином, пульсирующим на лбу человека, словно живое сердце.
- Так вот откуда у мерзавца столько сил! – барон пинком распахнул настежь дверь и ворвался в жертвенный зал. Рукоятью меча он свалил ближайшего жреца и остановился над поверженным телом, грозный и страшный, будто сам бог войны. Пение оборвалось на полуслове, глаза присутствующих с удивлением и ужасом уставились на нас. На лице человека мелькнула тень досады.
— Убейте их! Я должен закончить, или опять придется ждать четверть века…
В руках верховного жреца сверкнуло лезвие кривого кинжала, и тело, еще секунду назад, живой жертвы забилось в предсмертных судорогах. С яростным криком я ринулся в самую гущу врагов, хмелея в предвкушении битвы. Перекошенные злобой лица жрецов закружились перед моими глазами, клинки, разящие направо и налево, поют в экстазе, а я едва успеваю выхватывать из завывающей толпы испуганные и ненавидящие взгляды, чтобы тут же гасить в них всякий блеск сознания.
В себя я пришел только от дикого хохота, я даже не заметил, как рядом со мной остановился, тяжело дышащий, барон. Смеялся человек, выполняющий роль верховного жреца.
- Благодарю вас, глупцы, своей непомерной жестокостью вы помогли завершить мне Ритуал! Скоро, очень скоро мой господин и повелитель восстанет! Он займет подобающее ему место и достойно наградит своего верного слугу! Все вы, жалкие людишки, будете трепетать только от одного упоминания имени маркиза де Ванилио! Жалкие черви, я стану купаться в вашей крови! – мужик еще что-то там вещал, а я уже поставил ему свой диагноз – полный неадекват.
- А вот это вряд ли. – чуть слышно проговорил барон и в его руке мелькнул клинок.
Но и тут маркизу повезло. Как раз в этот момент он в очередной раз разразился своим припадочным смехом и дернул головой. Кинжал из черного метала только скользнул по золотому обручу, сбив его с головы маркиза и слегка поранил его голову. От этого движения, брызги крови попали на стену позади сумасшедшего и с ней стали происходить странные метаморфозы. Камень «потек», практически сразу испаряясь, а за ним начали проступать очертания еще одного помещения. Дикий крик маркиза разорвал повисшую тишину.
- Нееет! Глупцы, идиоты! Тзота еще не готов прийти в наш Мир! Он голоден, он жаждет крови!
Маркиз кинулся бежать, но для этого ему надо было пройти мимо нас. Ничего не соображающий «Повелитель Мира» ринулся прямо на барона. Который его и встретил со всем прилежанием, насадив на меч как на вертел. Стряхнув бездыханное тело с клинка, барон весело проговорил:
- Ну что, сын, похоже, что Лесная Дева немного ошиблась… ну, или мы перестарались. Как насчет сразиться с восставшим бессмертным Богом?
- Бессмертие - это сказка для детей. Все и всё в этом Мире смертно и нам предстоит это доказать, отец. Ты пока не вмешивайся, вот когда поймешь, что ВСЁ, тогда уже не будет никакой разницы. – ответил я и шагнул вперед, к почти полностью истаявшей стене.
