— Теория эволюции, строение, внутренний режим работы, это три книги, которые точно будут вам по теме. Если нужны чисто медицинские знания, которые мы скопили за много лет, то вам нужен правая полка. Все об экспериментах, которые проводились во времена, когда местные люди были более жестокими, находятся на полке слева.
— …Местные были жестокими? — Зацепился за слова парня Оскар, и с ходу парень протянул ему все три книги, которые он машинально забрал. А как только Ооноки кивнул, и слез со стремянки, так он же не глядя достал из полки еще одну книгу.
— Наши острова заполнены существами, основное оружие которых либо что-то ядовитое, либо что-то парализующее. В прошлом они были немного другими, но даже так, чтобы сражаться против них, мы были вынуждены много чего изучать. Сейчас все ударились в ремесло…не сказать, что это плохо.
Парень молча открыл книгу на какой-то странице, и сразу показал ее Хатиману с Оскаром. На ней же была картинка, в которой накаченный небесный человек с ракушкой-мечом в руках защищался от…динозавра. Точнее от существа, которое сильно напоминало лисо-ящеричного варана, только раз в пять больше.
— Эволюция дала свое. Люди начали доминировать, после чего стали добрее, а животные менее агрессивными. Начался период, в течении которого мы занялись изучать все вокруг. Это времена до радуги, — Слушавший Ооноки Хатиман медленно приподнял свои брови, и не глядя взял одну книгу из рук Оскара. Книга о строении организма небесного человека, — Люди раньше даже копались в телах друг друга. Кое-какие вещи были все же действительно ужасными.
— Особенность строения…слушай, ты ведь тоже пока что думал о том, что подстроить особенность людей под себя будет трудновато? — Хати шепотом заговорил с кактусом, даже не отводя своего взгляда от книги, — Легкость и грациозность…я размышлял над тем, что это есть, и как этого достигнуть…но все действительно в особенности организма.
Медленно глаза зрачки стали расширяться, быстро метающийся по страницам взгляд то и дело встречал что-то необычное, и лишь изредка задерживался на картинках. Различие строений разных видов не позволили вскоре даже продолжать говорить. Пока в какой-то момент…
— Чувак, здесь только приспосабливать само тело. Пародировать особенность организма, чтобы получить плюсы, — Смог сделать Хатиман вывод лишь из нескольких страниц, которые были целиком пропитаны информацией. Ни капли воды, лишь суть, от которой Хати раскрывал глаза так, что это привлекло даже внимание Оскара и Ооноки. Впрочем, на последнего Хати сразу и уставился, — Особенность вашего тела позволяет быть более плавными и быстрее реагировать на любые сигналы. Что это значит? — Хати непонимающе указал пальцем на одну строчку в книге, и только на нее взглянул Ооноки, как…тот сразу выдохнул.
— Реакция наших тел более ускоренная, сигналы от одного участка тела поступают быстрее, мышцы сокращаются быстрее. Движения из-за этого выходят всегда плавными, а из-за легкости тел мы способны пародировать парение, в целом это имеет одно обозначение — грациозность. Раньше это позволяло лучше сражаться. Сейчас позволяет воспринимать быструю работу призм, и эффективно с ними работать.
— …Чувак, я знаю, как воспользоваться потенциалом небесных людей, чтобы стать сильнее, — Лишь приоткрыв свои глаза, Хати взволнованно уставился на Кактус, и сразу же сел на пол. А через мгновение потянув Оскара за руку, заставил сесть и его, — Читай теорию эволюции, потом будешь рассказывать мне.
— Чт…зачем?
— А ты…опишешь работу своего тела исходя из чувств? — Проигнорировав Оскара Хати ярким взглядом уставился прямо на Ооноки. А только он помахал книгой, которую держал в руках, так сразу и продолжил, — Прочитать недостаточно, чтобы начать парадировать особенности кого-либо, мне нужны исследования.
— …Исследования, — Паренек прищурил взгляд, и вскоре приподнял свой подбородок, — Ты забавный. Давай.
Царившая в библиотеке атмосфера давила своей странностью на одного единственного человека. Оскара, который сидя чуть в отдалении от Хатимана и Ооноки, вынужден был читать книгу. И хоть без шуток он был готов погрузиться в интересную информацию, которая она предоставляла — с головой, но внимание то и дело переносилось к этим двум. В основном из-за того, что они творили.
Хатиман сидел в окружении нескольких тетрадей, которые он всегда носил с собой, и при этом в одной руке держал книгу, а во второй ручку. Поглядывая на все разложенные вещи, он вместе с этим просил Ооноки делать разные финты. Необычные движения, во время которых он должен был описывать свои чувства. Только вот то, что именно он просил, и вызывало саму странную атмосферу.
Изогнуться под неестественным углом, постучать себя по груди с разной амплитудой, что-то ударить или просто попрыгать. И Ооноки с заинтересованным лицом выполнял все требования, даже не жалуясь на то, что с первого взгляда все это выглядело, как бред.
