Раздражение, которое начало накапливаться из-за неудачи, и самого факта того, что он пользовался чем-то таким странным, постепенно начало выводить Либала из себя. Как результат, во время спасения мачты он попросту стал еще сильнее все ломать. Ракушки, которыми он мог что-то отрезать для того, чтобы что-то спасти, он от всплеска негатива попросту использовал, чтобы сломать еще сильнее руку.
Он попросту начал снимать с нее листы металла, именно с помощью материалов руки чиня палубу. Однако как только в приступе до боли странного гнева, который заставил даже Хатимана открыть свои глаза, он выпустил струю острого ветра прямо в болон с газом рядом с рукой…тогда же взорвало сильнее не только руку, но и мачту, из-за чего она сразу же завалилась, и словно домино начала ломать все остальные мачты.
И хоть на шум такой быстрой поломки, сразу же сбежались Бароны, на то, как корабль складывался пополам, они могли лишь смотреть со стороны. А как только же все сломалось, внимание медленно перевелось к тому, кто стоял среди всех этих разрушений. На Либала, который с буквально разгневанным лицом держался за лист металла.
— …Ивадзару, принеси мне динамита, я взорву эту хуетень!
— Не смей ничего взрывать на корабле! — Тут же в ответ ему закричала Пандора, пока все остальные Бароны только осмотревшись по сторонам, покачали головой.
— У него опять приступ… — Начал Мизару.
— Как в тот раз, когда он взорвал наши реагенты, — Продолжил за него Киказару.
— Это после того, как я, чтобы отомстить ему, потом еще раз взорвал наши запасы? — Закончил Ивадзару, и на корабле встала сущая тишина. Все наглядно увидели почему конкретно Либал не любил новые изобретения. Он сгорал, когда они работали неправильно или ломались, после чего…разрушал все еще сильнее.
Целые сутки на корабле Баронов прошли в совершенно не такой беззаботной атмосфере, как обычно. Все было настолько нестандартно, что это превосходило даже те некоторые тяжелые ситуации, которые создавал своим поведением Хатиман — сейчас делов натворил конкретно Либал. И он же был вынужден их и решать.
Несколько часов подряд корабль стоял на месте, двигаясь лишь в непонятном направлении благодаря течению, а механик команды, под взгляды самой команды, вынужден был чинить то, что ему было так противно — механическую руку. Без нее повреждения восстановить было бы проблемно.
— Это не первый. И на самом деле даже не второй раз, — А в то же время, небольшая группа людей, состоящая из Ваттера, Кумабити и Фрейдена сидели не так далеко от Хати, смотря за работающим членом команды. Впрочем, слова Ваттера все же привлекли к себе окружающее внимание, — Когда он только вступил в нашу команду, мы с Пандорой хотели, чтобы он плавал на немного более современных кораблях…нам пришлось потом плыть до ближайшего острова с огромным количеством дыр в палубе, он подорвал судно порохом. А еще раз он направил все корабельные пушки друг на друга, и заставил их разом выстрелить. Настолько они его бесили.
— …Я думал он более спокойный. Разве что ситуация с тем, как он взорвал всю взрывчатку братьев мне показалась странной, — Спокойным, но в то же время слегка удивленным тоном проговорил Кумабити, заставив Ваттера ухмыльнуться.
— Обычное состояние Либала это тупняк. Он пялиться в одну точку с открытым ртом, и о чем-то думает. Бывает более обыденным, когда и не скажешь, что он какой-то необычный. Но бывают моменты…когда он выходит из зоны комфорта. Вы это, поосторожней с ним, если будете мешать ему с изобретениями, он снова что-то сломает.
В конечном итоге, каждому пришлось найти чем себя занять уже на сломанном судне. Было это, впрочем, и не трудно. Не малая часть людей за время пути к острову-кладбищу, с интересом сидели во второй лаборатории. В той, которую начали обстраивать братья — дабы заняться взрывчаткой — и просто наблюдали за интересными изобретениями, которые хранились ранее у Оскара. Что-то из них позволяло обрабатывать взрывчатые вещества, что-то не давать им взрываться. Безделушек было много, и братья все радостно настраивали
Только вот, во всем этом была одна странность, на которую внимание обращали только два человека. Оскар и Хатиман. Проблема была в самих братьях, конкретнее в Мизару и Ивадзару, цели которых казались совершенно необычными. И хоть прошло уже не мало дней с тех пор, как они оба узнали о том, что они хотят совершить с собой после всех приключений, наблюдения вывели интересный факт. Всем было на это плевать. В частности Пандоре, которая об их мечте точно знала.
И если в целом Хатимана это заставляло лишь приподнимать слегка брови, ведь он продолжал думать о том, действительно ли Пандора что-то ценит, то вот Оскар то и дело каждый день изводился. То незаметно, то наглядно ведя себя как-то нервно. А потому вскоре настал день, в котором он не выдержал.
Ночью, перед прибытием к острову, сидящий в лаборатории Хатиман услышал своим чутким слухом беседу за пределами каюты. Оскар встретился с Пандорой, которая направлялась к ним:
