— Десять…одиннадцать, — В небольшой зоне леса, которая от обстрела тонной шипов была защищена лишь одним слоем до боли плотного ветра, стояла группа Баронов. Большинство из них, без своей на то воли ужимались к стенам из этого самого барьера, в которые к их напряжению врезались шипы. Но подойти ближе, или хотя бы удержаться на своем месте смогли только две людей. Фрейден и Кумабити, тогда как всех остальных отталкивали способности Хатимана, который ни о ком вокруг не думал.
И пока он просто насчитывал что-то себе под нос, те самые люди вокруг него все больше и сильнее осознавали одну проблему. Хатиману было буквально на них плевать. Это понимание только крепилось с того момента, как они попали на этот остров, и щит вокруг создал попросту для того, чтобы заняться непонятным делом.
— Двадцать… — Но в конце концов, как только Хати досчитал до определенного числа, ветер вокруг него резко успокоился, спрессовавшись сугубо вокруг его рук, — Целых двадцать секунд прошло, а ты так и не навел на меня никакого дерьма. Раньше до такого ты не доводил…хотя прямо контакт со мной у тебя есть.
Развернувшись к одному из деревьев, Хати уставился на сидящий на ветке глаз, который пялился на него, и не стрелял шипами. Он попросту понимал, что это бессмысленно. Вместо этого готовил кое-что, из-за чего над лесом нависла массивная тень. Огромное щупальце начало попросту замахиваться.
— Есть третий способ, как ты можешь наводить морок, не относящийся к контакту с туманом или твоими глазами. Это нахождение близко рядом с твоими способностями. Только срабатывает этот способ не постоянно… — Смотрящий на Хатимана глаз не подал никаких признаков жизни, — Чем больше я познаю эти силы, тем сильнее они меня бесят…как вообще с этим бороться…продвинутой волей вооружения?
Крепче сжав зубы, Хати лишь глубоко вздохнув, уставился на шипы, которые перекрыли весь обзор к внешнему миру. Он не видел ни щупальца, которое и выпускало всю эту дрянь, ни того, сколько еще этих шипов летело в него. Тем не менее, в понимании способностей противника все же был плюс:
Хати сразу же плотно оперся на землю, и занес для удара руку. Он не собирался использовать катаны, чтобы расправиться со всей той дичью, с которой ему нельзя контактировать вблизи, вместо этого лишь заставив воздух с огнем вокруг своей руки закрутиться, и еще немного уплотниться, он пожалел лишь об одной вещи. О том, что стиль магнетизма еще недостаточно развит для того, чтобы такую атаку усилить…
И в следующее же мгновение воспользовавшись сору, Хати превратился попросту в мазню, и испустил во все стороны, откуда прилетали шипы, с сотню ударов, которые не только отбросили снаряды обратно в огромное щупальце, но и сами огненные волны обрушились прямо канонадой на созданное Фейном нечто.
Однако разрывали они его не настолько эффективно, как хотелось бы.
Каждая волна хоть и сильно подрывала щупальце, все же на месте созданных кратеров резко вырастали дополнительные отростки. Чуть поменьше, но они сами собой залатывали раны, и при всем этом боли не чувствовало, а потому попросту замахнувшись, оно уже неслось на Баронов. В отличии от силовых волн Бундира, остановить щупальце целиком было нельзя.
Правда все же исправить ситуацию было совершенно просто. Вместо того, чтобы отправлять волны безразборно в разные направления, из которых вылетали шипы, он начал рубить сугубо одну часть, заставляя ее разноситься в тысячу раз быстрее, чем она регенерировала. И хоть, как результат, на него снова полетела орда дальнобойных атак Фейна, само щупальце резко оторвалось и выбросилось куда-то в сторону еще до того, как достигло Баронов.
А ушло всего чуть больше восьми секунд.
Тратить оставшееся время на подавления шипов же даже не понадобилось, Хати обрушил на всё лишь пару сотен атак, подавив те десятки тысяч снарядов, и в конце концов…взбесился еще сильнее. Да, Хати хоть и вышел из сору, однако по одному его виду было понятно, что такие противники его бесили.
— Масштабность этих ебнутых сил, как у сильнейших фруктов… — Стоя посреди сожжённого начисто леса, рядом с местом, где то самое оторванное щупальце начало попросту исчезать, Хати то и дело преисполнялся негативом. Неприязнь росла на протяжении долгого времени, пока…не раздался голос стоящего не так далеко Кумабити.
— Почему ты так относишься к фруктам…если у тебя самого сил столько, что ты легко с ними справляешься? — А непонимающий, и в то же время явно напряженный после всей этой ситуации Кумабити заставил Хати тут же нахмуриться.
