— Хей, а может ты просто саму зиму обожаешь? Я слышал слухи среди взрослых, что ты родился не в теплоте дома, а на улице. Твой дух просто не воспринимает теперь тепло, тебе даже думать о нем неприятно, да? Скажи же, да? — Тон Датча казался таким же уверенным, как и обычно. Любой слух, который до него доносился, он воспринимал как истинную правду, из-за чего все остальные дети сразу же начинали ему верить.
— Серьезно, ты родился на улице? А это не опасно? — Поинтересовалась девочка, того же возраста, что и сам Хати — Вани, внучка доктора, — Слышала на морозе при родах могут быть большие осложнения.
— Да ты гений. Как думаешь, много ли будет осложнений у человека, если он будет рожать во время Катаклизма? — Подав особо саркастичный тон, Хати раздраженно уставился на детей, тут же заставив их резко замереть. В мгновение ока у всех от новости раскрылись глаза.
— Тебя родили во время катаклизма? — Удивленно уставился на него пухленький мальчик.
— Дед так говорил, — Сухо уведомил он, после чего… — а еще он сказал, что я выкидыш. Мать хотела родить меня быстрее, ведь сама почти помирала.
— …
— Тогда была Ледяная стужа. По идее, если я родился именно в этот Катаклизм, я и сам должен был быть проморожен до смерти, лежа при этом рядом с трупом. Но я ничего из того отрезка времени не помню. Могу только сказать, что отец нашел меня рядом с трупом, и отнес домой. А потом и сам как-то сдох…не знаю как именно, мне тогда уже было плевать на то, что говорит дед.
Спокойно окинув взглядом детей, Хати неожиданно встретился с чуть ли не плачущими лицами. Эмоции, вызванные рассказом, пробивали практически на страх, из-за чего вскоре…действительно послышались сопли. Один лишь Датч, широко раскрыв глаза, просто казался сильно удивленным. Однако только же Хати встретился с ним взглядом…
— А о временах года я знаю больше тебя, ебанат.
— …Да ты врешь! Специально, чтобы заставить всех заплакать, — Резко повысил тон Датч, с неприязнью вскочив с лавочки, — И ничего ты не знаешь больше меня. Я старше, и постоянно общаюсь со всеми, слушая кучу прикучу историй. Ты просто завидуешь, и поэтому напугал всех это ужасной историей!
— Х-х…я так не могу…как же я устал.
— Ах ты ублюдыш!
Дух*
С тихим стуком, в стену одного деревянного здания мужчина кинул маленького паренька. С чуть ли не разгневанным от бешенства лицом он оскалил свои зубы, и добела сжал кулаки. Казалось, он уже к чему-то готовился…однако только и смотря на свалившегося снег парня, который потирал свое обожжённое очень холодным снегом лицо, он все же ничего не предпринимал.
— При всех! Даже при моей жене ты выставил меня придурком и обозвал импотентом. Думаешь можешь быть развязным, раз ты ребенок? Парень, я тебе вновь повторю, всех задрали твои выходки!
Бух*
Подойдя ближе, мужчина резко поднял ногой мальчика, и тут же прижал его к стене. Только на этот раз он уже не отпускал. Придерживая парня своим большим сапогом, он давя ему на грудь, встретился с ребенком взглядом…но в глазах паренька не было и грамма страха. Только усталость, и в то же время полное презрение, которое выбесило мужчину еще сильнее.
— Только из-за того, что ты видимо отсталый и ничего не понимающий кретин, я скажу тебе это прямо в лоб, и не буду больше юлить. Если ты еще раз назовешь мою дочь тварью тупорылой, а меня биомусором, который не является даже ее биологическим отцом, я…я без шуток сломаю тебе все кости, отправлю к диким зверям, и все силы приложу к тому, чтобы они тебя сожрали.
— …
— Еще хоть раз ты заикнешься о том, что я воспитываю ребенка неправильно, я приду домой к твоему деду, и ноги ему оторву за то, как именно он воспитал Тебя. А если ты даже посмотришь в сторону моей жены, и даже близко рядом с ней скажешь, что она шлюха, я…о черт, тебе даже не стоит представлять, что я с тобой сделаю, маленький отсталый придурок.
— Твоя жена…
— А?
— Как и ты сам… — Медленно продолжил Хати фразу, ни капли не обращая внимания на сильно давящую на грудь ногу, — Больше никогда в жизни не получат от меня никаких дров. Все, что я заготавливаю для деревни, поступать к тебе больше не будет.
— …Да ты, — И в ответ, глаза мужчины сразу же широко раскрылись. То ли от шока, то ли от гнева, но мужчина даже на пару секунд замер, пока парень спокойно продолжал:
— Либо можем заключить сделку…ты доешь меня нассать тебе в рот, и я все же буду давать тебе по одному бревну в день. В если дашь нассать на всю твою семью, я дам целых полтора…хотя чего это я…ты ведь просто блефуешь. Хочешь меня запугать, просто потому что тебе трудно видеть реальность и меняться под нее. Понимать, что твое дочь отсталая, а жена гулящая…наверно трудно. Поэтому ты пытаешься угрожать пустыми фразами…хотя сам при этом даже выходить на охоту боишься, какие-либо мысли о крови тебе коробят. Ты трус, не способный быковать на равных себе.
— …Да ты просто…
— Говорю правду.
