— Игры даже по такой причине прервутся максимум ненадолго. Сколько бы трупов не было, нам придется все решать самим, пока не дойдем до конца. Только после этого мы встретим проблемы, и не важно сколько сейчас будет крови, — С Гиксом же заговорила Рогуар. Привлеча его внимание, она встретилась с ним максимально грубым взглядом, — Пускай делают, что нужно. Если не спастись сейчас, потом будем на чьем-то крючке.
— Посмотри только, что они делают.
— А ты не думаешь, что…кх, нелегитимно кидать обвинение только в одну сторону? Кто нас отравил…пускай он и станет противоядием, кх! — Харкающий кровью вид, впрочем, не нес в себе даже немного силы. Убрав руку от своего лица, Гикс на это только слегка посмеялся. Внимание на свою рану он уже не обращал.
— Игры действительно важны…люди получали возможность амнистии, возможность объявить себя свободным государством, и куча других дел взамен на определенную сделку с Правительством. Только вот сделка одна, и если ты попросишь то, ради чего ты пришел на эти игры, обвинения, которые на тебя наложат за время самих игр, с тебя не снимут. Даже получи он право убивать всех кого захочется, последует наказание за уже совершенные дела. Им не выжить в мире, если они сейчас будут делать, что вздумается…это намек на то, что принимать противоядие нельзя.
Развернувшись снова к Оскару и Хатиману, он…наткнулся лишь на два тяжелых взгляда от мужчин, которые…ели печень. Гикс, окружающие люди, и даже Рогуар от этого откровенно впали в ступор. Прямой акт каннибализма ввел в еще больший ступор даже судью, и трех мужчин, с которыми он разговаривал.
Однако Оскар лишь спокойно подошел к Рогуар, и насильно сунул напуганной девушке кусочек в рот, а Хатиман, молча поднявшись на ноги, уставился на свой компас, после чего двинулся к толпе людей.
Не к кому-то конкретному. Внимательно осмотрев всех расступающихся людей, он остановился перед небольшой впадиной в земле, с которой сразу же поднял круглый, магнитный камушек.
— Это игра, в которой все зависит от связей и командной работы, сила действительно решает не так много. Тем не менее важна и удача… — Подняв камушек над головой, Хатиман уставился прямо на судью, — Я пройду это испытание что бы вы не делали, и в ответ на прямо нападение, я буду отвечать такими же действиями. А то, что будет потом…доверюсь в решении этой проблемы своей команде.
— Это полнейший абсурд. Они вообще все отбитые, эта женщина специально выискивает конченных, — На краю горы одной линии испытания, трое стоящих друг с другом людей тихо переговаривались друг с другом, ощущая при этом давление от не смещающегося взгляда Хатимана. Смотрел парень хоть и на судью, однако из-за того, что они единственные находились рядом с ним, складывалось ощущение, что взглядом он разрывал на куски еще и их.
Правда хоть у всех троих и начали подрагивать коленки, они, тем не менее, так же не сводили взгляда с парня, создавая более гнетущую атмосферу. Этим же они сразу же создали себе какой-то образ, даже в глазах того же Гикса. Они были одними из немногих, если вовсе не единственными, кто выглядел полностью готовым ко всему.
— Продолжай испытание, — Впрочем, раздавшийся приказный тон Хатимана был все же обращен именно к судье. Правда смысл слов опять заставил всех нахмуриться — продолжать после того, что случилось, казалось совершенным абсурдом. Особенно в глазах обычных людей, которые лицезрели канибализм. Среди тех, кто съел кусок человечины, пыталась блевать сейчас разве что только Рогуар, давая понять, что она единственная сохранила человеческий рассудок.
И видевший все это судья, даже под давлением взгляда Хатимана, через силу покачал головой. Хоть это и заставило Хати и Оскара сразу нахмуриться, судья казалось все же взял себя в руки. Поправив галстук, он отодвинул стоящего на пути немого мужчину, и сделал несколько шагов вперед.
— Тебя ждет минимум исключение, Барон. Это полнейший абсурд не осмысляемых масштабов, прилюдно сделать все это, это…если бы я мог, я бы арестовал тебя на месте, изверг, — Взгляд Хатимана не изменился. Он все еще проявлял лишь полную угрозу, — Н-но сделает это Капитан Дозора, как только ты вернешься обратно в зал. По правилам ты хочешь и можешь продолжать, но в моих силах полностью выбросить твои балы за эту часть испытания. Прямая конфронтация все еще запрещена, а ваше убийство означает, что будут анулированы все баллы за это испы…
Шух*
Хатиман резко испарился со своего места, оказавшись в следующий миг прямо в паре сантиметрах перед лицом судью. Слегка согнувшись, он уставился ему прямо в глаза, заключив зрительный контакт, разорвать который сам судья был не в силах.
— Отсутствие возможности рационально мыслить означает невозможность быть судьей. А может ты мыслишь Слишком рационально? Ты ничего не делал, пока я был отравлен. Похоже на план, — Зрачки Хатимана медленно начали сужаться, — Расскажи…как ты в этом замешан, — А раздавшийся на последок голос, напоминающий рычание дикого зверя, тут же пробил судью, а так же рядом стоящих мужчин, на холодный пот.
