— Посмотреть все же на мир по-другому?..хороший план. Когда я наблюдал за тем, как работает Рогуар, я понял, что нужно давать людям понять, что у них все на крючке. Пока Пандора будет думать, что я меняюсь под нее, я буду становиться лучше и менять Свою команду. Все, что нужно, так это немного проконсультироваться с Рогуар и Гиксом.
— …
— Нет, я на самом деле не особо понимаю чего конкретно хочет от меня Пандора, и в какое направление мне нужно меняться, чтобы обмануть ее…Она хочет, чтобы я посмотрел с иной стороны на этот мир, но я понятия не имею, что это значит. Единственное, что приходит мне в голову, так это по-иному посмотреть на смерти людей, начать их использовать, и стать более убогим. В остальном…в остальном я лучше всей команды вместе взятой, изменение означало бы деградацию.
— …
— Кстати да…Когда они меня опрашивали в последнее время, все как одни говорили об нормальных эмоциях, которых у меня нет. Понятия не имею, как изменение мировоззрения даст мне эти эмоции, но это может стать следствием изменений…можно не демонстрировать желание использовать людей, чтобы она начала думать будто это идет с трудом, но начать показывать изменение в чувствах.
И серьезно задумавшись над вещью, которая в целом то было слабо связанно с тем, что действительно хотела Пандора, парень начал постукивать себя по подбородку. Кривя лицо от мысли о том, что ему придется надеть маску и лгать, что его попросту выворачивало наизнанку, он все же медленно начал признавать это, как верный путь.
Он не скрывал от самого себя, что ему нравилась эта команда. Не сами люди, а их навыки. То, насколько они могли быть полезными и подсказать разные вещи, или же что-то построить. А видя за кем шли все эти люди, он вовсе хотел лично о них позаботиться, чтобы ведьма не портила их. И хоть ему не нравилась идея об управлении командой, он был бы больше рад, если бы Баронами управляла…не Пандора. По крайней мере не та Пандора, что есть сейчас.
— Тогда надо начать с чего-то малого? С чего-то, что не было бы особо странным.
— …
— Называть Пандору так же, как и все остальные? То есть…Пан? — Сразу же скривив лицо, Хати с брезгливостью посмотрел на друга, и с раздражением покачал головой, — Меня сейчас вырвет, доводить до таких мер я бы не хотел…нет, ты серьезно хочешь, чтобы я это сделал?..А что потом, я разрешу называть себя «Хати»?
— …
— …
— Я не совсем понимаю, как с ним обходиться. По нему так четко видно, что все мои приказы для него словно кислота, и зачастую мне даже неудобно просить его о чем-то обычном…он ищет подвох во всем, чтобы я ему не сказала.
На противоположной части корабля, в достаточно тусклой каюте, с расстроенным лицом, за длинным столом сидела Пандора. Задумчиво смотря в стол, она беседовала с находящимся рядом Ваттером, который казалось задумался над вопросом точно так же, как и Капитан.
— Он лишил себя руки, — Тем не менее, чем больше говорила Пан, тем сильнее она поражала Ваттера, вводя его в более глубокие пучины размышления, — Еще и пытается перестроить себя. Меняет характер и пытается стать как-то спокойнее, из-за чего становиться еще более нестабильным. Видел бы ты его взгляд…
Отчасти, она заставляла Ваттера ощущать сильное волнение, у которого будто даже предела не было. С каждым словом Пан, мужчина напрягался только больше. То, как Хати отреагировал на новости о бывшем члене команды, то как он спорил с ней в разговоре, и как сильно менялся за время беседы.
— Он словно буквально начинает ломать самого себя, у него начинает развиваться сильная паранойя. Чересчур сильная для обычного человека. Его состояние, как по мне, куда хуже чем в самом начале.
— …
— Я бы знаешь…не удивилась бы даже, если бы он убил своего друга, а потом винил бы всех нас в его смерти. Это не совсем безопасно…И я не уверена, что привычными способами его можно исправить, — Потерев свои губы, Пан подняла взгляд к Ваттеру, — Я разговаривала с Гиксом относительно возможного лечения, и описала все симптомы Хатимана. Оказалось у него очень запущенный случай.
— Ох, — Покачав головой, Ваттер в ответ на все это мог лишь серьезно напрячься, — Стоило ли рассказывать Хатиману о ней? — Однако во взгляде даже появилось небольшое недовольство, словно ему не понравилась сама идея того, что сделала Пан, — Ты же понимала, что отреагирует он только недовольно.
— Я сделала это только чтобы он понял к чему я клонила, — Махнув рукой, Пан просто легла на стол, и начала слегка биться об него лбом, — И думаю он понял. Я не хочу делать из него или из кого-то другого просто чистое зло. Или же яркое добро. Я против всех этих понятий, и лишь за то, чтобы быть выше. Он точно это понял, но принципы ему мешают стать лучше.
