— … - Вместо моментального ответа, Хати многозначительно уставился в пол. Откровенно говоря…к нему он все еще ощущал брезгливость. И это чувство, уже отображалось на его лице. Поэтому то, не получив даже ответа, Пандора просто покачала головой.
— Очень надеюсь, что это не ложь, и твое молчание связанно с тем, что ты стал принимать только мнение именно своей команды. Ведь если это и правда так…у нас появляется еще больше общего, — Ну а только же Пан окончила свое предложение улыбкой…как Хати поднял на нее до ужаса странный взгляд.
— Что за подкаты? — Пан улыбнулась еще сильнее. Только сама улыбка была достаточно сухой. А в эмоциях стояла грусть.
— Ты же хочешь узнать лучше свою команду? И меня в том числе…помню, тебя интересовала моя единственная слабость, — Брови Хати тут же сошлись вместе от резкого скачка темы, — Причина, по которой я настолько злюсь, что могу даже убить целый народ, — Тем не менее с продолжением ее слов, Хати понял, что Пандора просто поддерживала беседу в правильном векторе.
— С радостью послушал бы, — Парень кивнул головой, и сразу же свел на груди руки, — Пока это остается секретом, ты для меня даже сейчас остаешься не более чем убийцей.
— Хмф, — Пан сразу же опустила голову, начав собирать мысли. Точнее…она пыталась настроиться на что-то важное. Секунду…десять…воспоминания вызывали только бурю эмоций, над которыми преобладал гнев. Будто прямо сейчас ей кто-то соврал насчет бессмертия, и она была готова всех поубивать.
Тем не менее, удивило Хатимана то, что эмоции на лице девушки были сухими, как пустыня. Впрочем, уже вскоре как только Пан приоткрыла свой рот, и приготовилась все рассказать… дверь в их комнату неожиданно открылась.
Мгновенно повисла тишина, при которой в дверном проеме показался Гикс с Рогуар.
— Привет, — Смущенно кивнул Гикс, осознав, что нарушил какую-то обстановку, — Можно? Мы хотим осмотреть Ивадзару. Мы хотели попытаться ему помочь, — Они не ожидали, что в комнате будет Хати с Пан.
Только вот к их удивлению…Пан их просто проигнорировала, и вновь, как ни в чем не бывало, посмотрела на парня.
— За последние несколько дней, в течении которых я решила избавиться от слабости, я изучила себя, свои эмоции и причины поведения настолько досконально, насколько только возможно. Как оказалось…раньше я видела лишь один триггер, о котором и рассказывала команде.
Рогуар с Гиксом сразу же напряженно переглянулись друг с другом, не поняв игнор со стороны Пан. Тем не менее они остались. Просто чтобы проверить, прогонит ли она их.
— Первый триггер в том, что…я понимала насколько много времени трачу впустую. Я в конце концов училась алхимии, жила среди каннибалов, училась у отшельников, изучала древние письменности о медикаментах, и еще кучу всего бесполезного.
— …
— А ведь все это отнимает время…от дня, до нескольких лет. Жизнь утекала, а я чувствовала, что моя мечта просто иллюзия…Я иногда даже воспринимаю собственное развитие, как трату времени, ведь на цель это напрямую не влияет. Уже несколько дней в моей голове стоит навящивая мысль отказаться даже от обучения, — Тяжелая улыбка вызвала у окружающих град мурашек, — Но это просто глупости…да. Просто нужно избавиться от этих мыслей…
Хатиман молча кивнул головой.
— Второй триггер основан на эмоциях. Для меня наверно слишком важно то, что находится близко ко мне, — Пан грустно посмотрела на беловолосого мальчика, — Касается это и мечты. Я поняла, что эмпатична сильнее большей половины всех людей на планете. Даже думая только о том, как бы мне мог изменить какой-нибудь парень, с которым я бы встречалась, я понимаю, что умерла бы морально. Насколько сильно я разделяю в своем сознании людей, настолько же я рада чему-то близкому.
Хати дернул бровью. Понял он девушку очень хорошо. Тем не менее представить, что и сам бы стал таким, уже не мог. Только в противовес же ему, стоящая в проходе Рогуар, практически машинально кивнула в согласии слов Пандоры. Это же стало причиной, при которой она еще внимательнее начала слушать Пан.
— Третий, наверно связан с характером…с личностью…с опытом, который я накопила за детство. Я же росла среди фанатиков. И хоть училась у действительно умного человека, но…явно подверглась этому влиянию.
— …
— Сама идея, то ради чего ты готов работать, является чем-то святым. Я точно переняла это от всех окружающих меня тогда людей. Идея, которой ты придерживаешься, должна быть обожествленной и непоколебимой… Тем не менее поэтому я настолько уважаю цели остальных…Мне не стыдно это признать. Я считаю искренне святым то, к чему мы все идем. И я испытываю искреннюю радость от того, что люди идут за мной потому что их желания воплощаются в жизнь.
Шух*
В коридоре показалось еще несколько людей. Братья с Рёши и Оскаром, что остановились недалеко от входа, и молча были вынуждены начать слушать диалог. Никто рот из них не открывал.
