А в это время, уже где-то в глубине леса, Хати с вялым видом стоял прямо перед деревом с занесенным топором в руках, и неспешно срубал его. Только применял он для этого не просто обычную силу, а использовал вместе с топором подавляющий стиль, из-за чего каждый взмах сопровождался резким звуком рассекаемого ветра, а само дерево получало необычайно глубокие зарубины даже от сильно уставшего Хати.
Впрочем, срубив дерево всего за пару ударов, он и вовсе приподнял его на руках, и потащил прямо по снегу к небольшому лесоповалу, где уже лежало три вырубленных сосны. Хоть и был вечер, Хати работал прямо до самой ночи. Когда усталость уже валила с ног, он открыл склянку, и выпил настойку Манзо, после чего просто продолжил рубить деревья. И лишь когда Хати почувствовал, что уже начали слипаться глаза, он понес деревья в деревню.
Несколько лет такого утомительного графика позволили целиком привыкнуть к работе даже под весом огромной усталости. А это в свою же очередь увеличивало и время, которое Хати мог оставаться на ногах. Он мог даже с практически отсутствующими силами продолжать работать целые сутки, и поспав пару часов днем, вернуться к работе. Побочный эффект, лишь легкое перенапряжение и все.
Так собственно и сейчас, поработав аж до утра следующего дня, Хати слегка поспал, а следом снова вернулся к тренировке с ветром на заднем дворе. А после и на следующий день, повторяя дикий режим практически неделю. Только после того, как Хати уже не мог даже нормально встать с постели после того, он взял перерыв на целый день, проведя его в своей темной комнате за кучей тетрадей, который буквально покрыли весь стол.
И только на следующей день он решил вернуться к более продвинутой тренировке. Отправившись на кладбище, он остановился в паре десятках метрах от склепа, прямо на снежной равнине, держа при этом взгляд на заснеженном холме.
— …Вставай, я вернулся ради тренировки! — Все же повысив слегка свой голос, Хати пристально всмотрелся в холм снега, и…вскоре увидел, как тот зашевелился. Сперва показались глаза, вместе с передней частью головы. А только скат зашевелил крыльями, он и вовсе скинул весь снег, явив абсолютно все тело, а так же и огромный белый шрам на сером крыле, — Ты зажил…хорошо.
— Г-г-г-г! — Скат приоткрыл свой рот, и вой напоминающий угрозу, разошелся на большое расстояние. Но Хати лишь прищурив взгляд, начал разминать свои руки.
— Создавай свою бурю. У нас впереди целый день, и если не будешь тупить, этот день пройдет продуктивно.
Проклятый льдом остров, в последнее время стал встречать удивительно большое количество коротких катаклизмов. Поднимаясь всего лишь на одни сутки, бураны окутывали весь остров, а через несколько дней все повторялось. И так уже на протяжении целых двух месяцев. Отдыха у местных жителей от этого стало меньше, приходилось лучше готовиться к целому дню, в течении которого нельзя было выходить на улицу, но зато силы это выбивало не сильно. Сильные жители этого ада приспособились за пару недель, а вот человек, который был косвенным виновником участившихся катаклизмов, даже не пытался привыкнуть.
Он просто встречал все катаклизмы в лоб, и тратил абсолютно всю возможную энергию за целые сутки, а потом несколько дней отдыхал или занимался иными тренировками. Правда, график мог быть и жестче, если бы ситуация со взаимоотношениями Хати, и причинной катаклизмов, не были накалены. Ибо в первые же дни, когда Хати потратил всю энергию, скат решил отстоять немного свою свободу.
Являясь по большей части мягкотелым существом, который готов отступить хоть от какой-то более-менее серьезной угрозы, он осознал, что Хати слабеет с каждым часом, и захотел завалить его достаточно сильно снегом, заставив ветер собрать огромный пласт, который мог бы свалиться на парня. И хоть ответ от Хати последовал достаточно жесткий, болты ветра словно отбойным молотком побили в шрам ската, на следующий день все повторилось. Существу, которому было явно неприятно поведение Хати, хотелось освободиться, а потому время тренировок заметно уменьшилось. А в ответ на это, скат с каждой неделей все больше и больше привыкал к приходящему человеку, который игрался с ветром.
И даже Хати, которого никогда не волновали взаимоотношения, понял, что скат является сам по себе достаточно добрым существом. На него просто не нужно было давить, и в ответ он не делал ничего, даже если мог необычайно легко сокрушить кого угодно на этом острове, если бы потерпел слегка боли. Но либо он никогда в жизни ни с кем не сражался, либо действительно был далеко не агрессивным существом, все же даже через пару месяцев тренировок он больше не нападал на Хати.
