— Манзо, у меня новости! — Быстро вбежав в дом лекаря деревни, девочка попросту напугала старика, который вытащил какой-то сундук из собственного шкафа. А увидев, что девочка его вовсе застукала, он вовсе напрягся так, будто его заметили за чем-то постыдным.
— О-ой, а я тут шкаф почистить решил… — Как можно быстрее он задвинул сундук обратно на место, — Столько всего выкинуть надо, не представляешь…Так, а чего ты вообще старика то пугаешь?
— Да так, сказать, что покидаю остров завтра. Напиши побыстрее записку своей внучке, я передам. Пока! — И только договорив, Маюри моментально закрыла за собой дверь, и побежала подальше от дома доктора. Она совершенно не хотела находиться рядом со стариком, который бы узнал о том, что она покидает остров раньше договорённого срока.
Ей было не совсем приятно смотреть ему в этот момент в лицо.
Однако сам старик…от услышанной новости попросту чуть ли не иссох, прибавив себе лишний десяток лет.
— Завтра? — В голосе послышалась чуть ли не глубочайшая грусть, — Ну точно…вы все уходите слишком рано, — Чувство одиночества, которое присутствовало в нем до прихода девочки, усилилось стократ, и он вновь вяло вытащил из шкафа сундук, — Любите обманывать, чтобы уйти быстрее…
Однако он, казалось, был даже не рассержен. Да и не удивлен. Он привык к подобному, что все от него уходят.
И с некоторым чувством затяжной тоски, он открыл наконец сундук, уставившись на несколько крупных фолиантов. Впервые с момента, как Хатиман доверил ему эти оригинальные записи его техник, он решил открыть их, чтобы вспомнить парня, которого наставлял так же упорно, как собственного внука.
— Главное вам стать великим, — На морщинистом лице встала тяжелая улыбка, — А память о вашем детстве будем передавать мы… — Тем не менее, начав листать записи, грусть начала медленно сменяться чем-то другим, — Что?
Непонимание.
Его глаза носились не сколько по тексту, сколько по заметкам, которые были приставлены к каждой странице. Текст, от которого он медленно начал покачивать головой.
— Хати…серьезно? — Лицо окончательно приняло тяжелейший вид. Пролистав первый фолиант, он взялся за другие. Закончив все книги в старом переплете, он взялся за сами записи Хати, которые тот делал практически все время пребывания на острове, — Но в медицинских записях такого же не было.
Он медленно взялся за сердце.
— Я считал, что последствия сотрясения начали сходить на нет…отделался максимум воображаемыми друзьями…неужели все запущенно настолько…Какой же из меня доктор, раз я не уследил за этим?
— Хати… — Раздался приглушенный женский голос, — Как себя чувствуешь? — Пандора, приехавшая к переделанному уголку Хатимана на собственной коляске, остановилась около лежака парня. Она уставилась на его не моргающие глаза, в которых не выражались никакие эмоции и попросту наклонила голову.
— Так себе, — Ответил он, даже не посмотрев на девушку, — Я думал они прячутся только на старом корабле. А они и здесь засели специально в моей каюте, чтобы без конца мозги выносить.
Пан молча осмотрела уголок Хатимана. Небольшие бочки, в которых были вещи, пара комодов, палатка…из-за того, что они находились сейчас на очень большом ковчеге, сам уголок соответственно был больше. Однако это не шло и в сравнении с удобными каютами, в которых Хати по лишь ему понятным причинам не мог пребывать.
— Печалька… — Опустив голову, Пан вновь позволила тишине подняться на палубу. На то, зачем она пришла, Хатиману было будто в целом плевать. Он лишь пялился в одну точку, испытывая свой спектр эмоций, и не думал пока что ни о ком.
Потому, собственно и ощутил резкое удивление, когда Пан совершенно неожиданно упала около него. Свалилась с кресла на его лежанку и закинув руки за голову, уставилась на небо. А из-за того, что она до сих пор оставалась в бинтах, которые сейчас натянулись, можно было очень легко видеть очертания ее фигуры. Особенно, выделяющиеся женские части.
— Непривычно вернуться вот так к синему морю. Мы выжили в ужасном бою, взяли под контроль новые территории, поставили на место всех, кто хотел высказать свое особо важное мнение, но именно тута почему-та вся смелость резко исчезает. Наверно это из-за того, что тут твоих врагов больше всего, — Повернув свою голову, Пан посмотрела в глаза Хати уже вблизи, — Хотя нет. Это уже наши враги, а потому отвертеться никак не выйдет. Защищай нас.
И лишь ухмыльнувшись…Пан прикрыла глаза. Видя подобное поведение, парень смог разве что сразу нахмуриться. А услышав, как Пан вовсе, чуть ли не моментально начала сопеть, он даже дернул глазом.
— Эй, ты… — Сразу же попытался он прогнать ее, не желая делиться пространством вообще ни с кем. Однако нависшая над ним цель, привлекла немного больше внимания. Внимания, от которого Хати нахмурился еще пуще прежнего.
