К тому же Ронан как и все собравшиеся в обители был безоружен. Но его это не смущало, когда он сделал шаг к очагу с пламенем и произнес это да.
??????????????????????????
Ощутила жар. Вот только мне было горячо не от пламени очага, что находился передо мной. Нет, я ощутила жар позади себя, ведь этот северянин остановился на шаг позади меня. И такое чувство, что он сделал бы еще один шаг вперед ко мне, но шлейф моего платья мешал ему. Может, в отличие от Трех Отцов, их Белый Ворон услышал мою молитву?
Бегло осмотрелась, только сейчас обратив внимание на то, что воины Ронана заняли довольно любопытные позиции в обители, перекрыв все выходы из здания. Но ведь они все были не вооружены. Как и воины Феракса. Но за пределами обители в самом замке находилось еще много вооруженных людей барона и северных наемников.
Вздрогнула, когда почувствовала руку Ронана на своей талии. Он все же сделал этот шаг, то ли наступив на мой шлейф, то ли отодвинув его в сторону ногой.
— Я потом все объясню, но тебе и твоим людям ничего не угрожает.
Обернулась, вперив в него внимательный взгляд. Один раз я ему уже доверилась, а теперь мне предстояло вновь сделать выбор — поверить его словам или нет.
Я не поверила, но вот хуже чем сейчас уже точно не будет. И если есть хоть один микроскопический шанс избежать брака с бароном, я была готова сделать вид, что верю.
Ронан внимательно разглядывал мое лицо, а когда я моргнула ресницами, подтверждая что услышала его, он осторожно заставил меня отступить назад, и теперь между ним и Фераксом не осталось преграды в моем лице.
Барон молчал, и вот его молчание настораживало. Он точно был не из тех, кто с легкостью отступит от того, что считай уже принадлежало ему. Так что надежда может и дала маленькие всходы, но еще не расцвела в моем сердце. И я сама не до конца понимала, как мне теперь себя вести и за чью спину прятаться.
— Ты об этом еще пожалеешь! — прошипел барон, нарушив воцарившуюся в обители тишину.
Ох, надеюсь эту угрозу Феракс бросил в адрес северянина, а не меня. А то я и так жалела о том, что месяц назад не отослала из обители замковых слуг со словами что моя судьба предопределена и я останусь служить Трем Отцам.
И пусть моим уделом стало бы одиночество и я не познала бы радости материнства, но в моей душе продолжал бы царить покой, а моей жизни и чести ничего и никто бы не угрожал. Хотя… этого самого покоя я не нашла и в обители за прошедшие десять лет, так что вряд ли я обрела бы его с годами.
А взгляд Феракса тем временем приказывал мне перестать прятаться за спиной северянина и выйти вперед, дабы продолжить обряд.
Но может я вновь совершала ошибку, но я осталась стоять не месте. Ведь следующий шаг был за Ронаном.
Жрец удивленно смотрел на Ронана после его заявления. Он явно не ожидал, что на его вопрос, являющийся данью традиции, кто-то ответит да. Поэтому сейчас он напряженно вспоминал, что должен спросить после этого громкого да прозвучавшего на всю обитель.
— Назови свое имя, а также причину по которой этот брак невозможен, — объявил он, запоздало бросив взгляд по сторонам, отмечая что за исключением нескольких женщин, все остальные приглашенные были мужчинами. Наконец-то и до этого брата Эгорна что-то стало доходить, пусть и с опозданием.
Затаила дыхание, не пытаясь уже спугнуть свою надежду. Я была готова от много отказаться, главное избежать брака с Фераксом. А с этим северянином может мы все же договоримся, заключив новую сделку, пусть и в ущерб мне.
— Меня зовут Ронан сын Эгнара. Леди Маргарет не может выйти замуж за барона, так как она обещала заключить союз с моим братом.
Судя по удивленным лицам не только барона, но и северян, они не знали подробности нашей сделки. То есть Ронан никому ничего не сказал. Почему? До последнего не знал кого предать меня или барона?
Сердце в груди билось как сумасшедшее, но я продолжала держать лицо, как и полагается настоящей леди.
— Ты чужак и твое слово ничего не значит против слова баронессы, — выплюнул Феракс, с ненавистью взирая на Ронана. Если бы он мог напасть на него, он бы так и поступил. Ну пусть Три Отца уже не являют свой лик жрецам и прихожанам, но обнажить оружие или же совершить убийство в храме богов не мог себе позволить даже он. — И даже если баронесса Крейс и дала тебе обещание, чужак, женщины не постоянны в своем выборе. И она, как ты видишь, предпочла твоему брату меня.
Теперь все смотрели на меня, а мне опять предстояло сделать выбор — окончательно решить довериться этому северянину или нет?
"Твоим людям ничего не угрожает", — так сказал он. И я надеялась, что это была так. Потому что если он и второй раз предаст меня, то я сама где-нибудь раздобуду флакон с ядом и подсыплю ему в еду. Не испугалась бы я воткнуть ему и нож в сердце, но вот я ни разу не держала в руках холодное оружие, а он был воином, поэтому столь открытая и смелая попытка избавиться от него сразу бы провалилась.
