Барраяр. Книги 1-17 полностью

— Я не сторонник теории, что у провала может быть только один автор-герой, — дипломатично произнес Майлз. — Генерал Иэнаро имел несчастье оказаться последним в ряду из пяти гем-генералов, проигравших Барраярскую войну, и тем самым оказался как бы единственным наследником ответственности и козлом отпущения.

— О, не плохо сказано, — пробормотал Айвен. Иэнаро тоже улыбнулся.

— Насколько я понимаю, эта композиция в фойе ваша, Иэнаро? — спросила девушка, явно пытаясь спасти беседу от быстрого сползания в русло военной истории. — Чуть банально для вас и вашей братии, не так ли? Впрочем, моей матери нравится.

— Так, проба пера, — легкий ироничный поклон признал эту смешанную рецензию. — Марилаканцы были ей восхищены. Истинное наслаждение в том, чтобы учесть предпочтения зрителя. Кстати, некоторые тонкости проявляются, только когда проходишь сквозь нее.

— Я-то думала, вы специализируетесь на состязаниях по благовониям.

— Я начинаю проявлять интерес и к другим видам изобразительного искусства. Хотя я до сих пор считаю обоняние более превосходным чувством, нежели зрение. Вы просто должны позволить мне смешать для вас духи, как-нибудь. Этот аромат жасмина, каким вы воспользовались на этот вечер, никак не идет к столь третьесортно официальному стилю вашего платья, поверьте мне.

Ее улыбка натянулась.

— Вот как?

В воображении Майлза тут же послышался звон шпаг под соответствующую музыку, и возглас: «Так получи же, негодяй!» Он сдержал ухмылку.

— Красивое платье, — искренне возразил Айвен. — И аромат великолепный.

— Хм, да, кстати, о вашей тяге к экзотике, — продолжил лорд Иэнаро, обращаясь к леди Гелл, — вы знали, что лорд Форпатрил, присутствующий здесь, рожден биологически?

Кончики бровей чуть вспорхнули, сложив морщинку на ее безупречном лбу.

— Все рождаются биологически, Иэнаро.

— Да, но нет. Биологически естественным образом. Из чрева своей матери.

— Фу-у. — Она в ужасе наморщила носик. — Право же, Иэнаро. Сегодня вы так несносны. Мать права, вы с вашей ретроавангардной братией когда-нибудь зайдете слишком далеко. Боюсь, вам грозит безвестность, а не слава. — Ее отвращение было направлено на Иэнаро, но Майлз заметил, что она слегка отодвинулась от Айвена.

— Коль слава нам недостижима, дурной молвы заслужим мы, — ответил Иэнаро, пожав плечами.

«А я рожден в репликаторе», — хотел было радостно сообщить Майлз, но промолчал.

«Не стоит высовываться. Если не считать мозгов, Айвену повезло больше, чем мне…»

— Приятного вам вечера, лорд Иэнаро. — Она тряхнула головой и ушла. Айвен выглядел обескураженным.

— Славная девушка, только ума ей так не достает, — пробормотал Иэнаро, как бы в качестве объяснения, почему им будет лучше вне ее компании. Впрочем, он тоже выглядел так, словно чувствовал неловкость.

— Так, э… Вы предпочли карьеру художника военной, не так ли, лорд Иэнаро? — попробовал Майлз заполнить разрыв в разговоре.

— Карьеру? — Губы Иэнаро скривились. — Нет, я, конечно, всего лишь любитель. Коммерческие соображения убивают истинный вкус. Но я все же надеюсь достичь некоторого скромного положения, хотя и по-своему.

Майлз решил, что в последней фразе не скрывался некий скрытый смысл. Они проследили за взглядом Иэнаро — через перила, вниз, в фойе, на его журчащее фонтаноподобное творение.

— Вы непременно должны посмотреть ее изнутри, поверьте мне. Вид открывается совершенно иной.

Иэнаро в самом деле довольно тщеславный человек. Майлз решил, что его колючая внешность едва прикрывает легко ранимую душу художника.

— Конечно, — услышал он свой голос. В дальнейших словах одобрения Иэнаро не нуждался, и он, нетерпеливо улыбаясь, повел их в сторону лестницы, излагая тематический замысел, который должна была отображать скульптура. Майлз заметил посла Форобьева, кивнувшего ему с дальнего конца балкона.

— Простите меня, лорд Иэнаро. Ступай, Айвен, я вас догоню.

— О! — Иэнаро мгновенно сник. Айвен проследил за бегством Майлза с гневным огнем в глазах, который обещал обрушиться на него позднее.

Форобьев стоял с женщиной, по-свойски положившей руку ему на локоть. Ей около сорока, предположил Майлз; привлекающие своей естественностью черты, никакого следа искусственных скульптурных улучшений. Ее длинное платье и накидка были стилизованы по цетагандийской моде, хотя и были проще в деталях, чем платье леди Гелл. Явно не цетагандийка, но темно красный и кремовый цвета и оттенки зеленого ее одеяния великолепно сочетались с ее оливковой кожей и темными локонами волос.

— Вот и вы, лорд Форкосиган, — произнес Форобьев. — Я обещал представить вас. Это Миа Маз, она работает с нашими добрыми друзьями из верванского посольства и время от времени помогает нам. Рекомендую ее вашему вниманию.

Майлз, сосредоточив внимание на ключевой фразе, улыбнулся, и поклонился верванке:

— Счастлив познакомиться с вами. А чем вы занимаетесь в посольстве Вервана, мэм?

— Я ассистент шефа протокольного отдела, специализируюсь на вопросах женского этикета.

— На это нужна отдельная специальность?