— Я… я не видела его, милорд.
— Но, может быть, увидите.
Она встряхнула головой.
— И что с того? А может, и не увижу.
Она метнула взгляд на Пима и тут же отвела глаза, как будто его вид жёг её. Серебряные эмблемы Форкосиганов, вышитые на воротнике Пима, блестели в сумерках, как глаза какого-нибудь зверя, и шевелились, когда он дышал. Кейрел начал вносить на крыльцо зажжённые лампы, но держался пока поодаль.
— Мадам, — сдавленно проговорил Майлз. — Граф, мой отец, приказал мне расследовать убийство Вашей внучки. Если Ваш сын значит для Вас так много, как это может быть, что его ребенок значит так мало? Она была… была Вашей первой внучкой?
Ее лицо было безжизненно. — Нет, господин. У старшей сестры Лема, у неё двое. Они-то нормальные, — подчеркнула она.
Майлз вздохнул.
— Если Вы твёрдо уверены, что Ваш сын не виновен в этом преступлении, Вы должны помочь мне доказать это. Или — или Вы сомневаетесь?
Она неловко заёрзала. Её взгляд выражал сомнение — она не знала сама, чёрт побери всё на свете. Конечно же, ее бесполезно допрашивать с фаст-пентой. Похоже, что от чудодейственного средства Майлза, на которое он так рассчитывал, — фаст-пенты — пока что на удивление мало проку в этом расследовании.
— Пойдём же, мать, — опять настойчиво сказал молодой человек. — Всё это без толку. Лорд-мутантик явился сюда, чтобы устроить казнь. И они её устроят. Напоказ.
«
Матушка Цурик наконец позволила себя увести своему разгневанному и растерянному сыну, который тянул её за рукав. Однако она остановилась на ступеньках и горько бросила через плечо: — Вам-то всё просто, верно?
«У меня болит голова,» — подумал Майлз.
Однако этот вечер таил в запасе нечто ещё худшее.
Раздался новый женский голос, скрипучий, низкий и гневный: — Не заговаривай мне зубы, Серг Кейрел. У меня есть право хорошенько разглядеть этого лорда-мутантика.
Она была высокая, жилистая и суровая. "
Она отмахнулась от попыток Кейрела остановить её и решительно приблизилась к Майлзу в свете ламп.
— Значит, так.
— Э… Это Матушка Маттулич, милорд. — представил ее Кейрел. — Мать Харры.
Майлз поднялся на ноги и заставил себя коротко, формально кивнуть.
— Здравствуйте, мадам, как поживаете? — Он отчётливо ощутил, что на целую голову ниже её. По его прикидкам, она когда-то была одного роста с Харрой, но стареющие кости уже начали гнуть её к земле.
Она молча смотрела на него. Судя по черноватым пятнам вокруг рта, у нее была привычка к лиственной жвачке. Вот и сейчас ее челюсти двигались, перемалывая какой-то маленький кусочек, небольшими, но слишком сильными движениями. Она в открытую разглядывала его, не пытаясь как-то замаскировать или оправдать это, рассматривала его голову, шею, спину, короткие кривые ноги. У Майлза появилось неприятное ощущение, что она видит его насквозь, вплоть до заживших переломов на хрупких костях. Подбородок Майлза дважды дёрнулся, тем невольным нервным тиком, из-за которого он выглядел как больной церебральным параличом. Наконец он с усилием овладел собой.
— Ну хорошо, — грубо сказал Кейрел, — ты посмотрела, теперь, ради Бога, уходи, Мара.
Он сделал жест рукой с открытой ладонью, извиняясь перед Майлзом. — Мара, она сильно расстроена из-за всего этого, милорд. Простите её.
— Ваша единственная внучка, — сказал ей Майлз, пытаясь быть с ней помягче, хотя она, в своём необычном горе, отвергала всякую мягкость с гневным, будто кровоточащим, презрением. — Я понимаю Ваше горе, мадам. Но за маленькую Райну свершится возмездие по справедливости. Я поклялся в этом.
— Какая
— Достаточно, Мара! — настойчиво произнёс Кейрел. Он сильно нахмурился, сжав губы в нитку, силой потянул её прочь и заставил спуститься с его крыльца.
Немногие оставшиеся гости расступились, чтобы дать ей дорогу, с видом уважительного сострадания, за исключением двух тощих подростков, околачивавшихся поблизости, которые отпрянули, как от яда. Майлзу пришлось пересмотреть сложившийся у него образ братьев Цурик. Если эти двое тоже были из них, то ему приходится иметь дело вовсе не с шайкой здоровенных грозных громил-горцев. Вместо этого ему приходится иметь дело с шайкой маленьких тощих злобных пронырливых горцев. Это вовсе не облегчает его задачу. Похоже, что они при необходимости могут двигаться быстро, как атакующие хорьки. Майлз в отчаянии скривил губы.
